Русский адат

И опять показалось, что воду пьет. Самогонка не пробирала его. А хотелось, чтобы пробрало, хотелось, чтобы появилась возможность забыться, даже в бесчувственное состояние уйти.

Прибежал Мишка. Принес хлеб, соль и пучок вырванного в огороде зеленого лука.

– Самогонка слабая… – сказал Алексей.

– Ты что, градусов семьдесят будет…

Мишка плеснул на скамью, оторвал от пачки сигарет клапан, поджег и поджег самогонку. Загорелась синим пламенем и прогорела моментально.

– Значит, я дурак…

Они выпили только одну бутылку.

– Вторую на завтра… – сказал старший лейтенант, вспомнив, что Мишке завтра в лес ехать.

– Вот чего со мной не было в жизни, так это – чтобы на завтра оставлял… – Мишка хохотнул. – Пойдем тогда, забирай своих… Дочка спит уже…

* * *Алексей был, казалось, полностью трезв. Ужинать он не стал, и никто его не уговаривал. Людмила, видимо, уже рассказала о случившемся, и тетя Зина с дядей Леней посматривали на него с сочувствием. А он старался никому в глаза не смотреть, потому что чувствовал за собой несуществующую вину.

Ощущение было такое, что он чего-то недосказал лейтенанту Медведеву, доверяя ему жизни мальчишек взвода… Недосказал, и из-за этого все погибли… Понимал в глубине души, что это чушь, что он не мог ничего сказать, не мог научить молодого лейтенанта так вот, как это было, лежа в госпитальной палате, не мог передать ему свой опыт по телефону… Он даже передавал, он даже советы давал… Но лейтенант слушать его не стал… Вернее, сначала послушал… А потом что-то произошло… То ли в азарт погони вошел, то ли вообще решил пренебречь мерами безопасности, опять на пресловутое «авось» надеясь… А «авось» подвело… И погиб взвод… Можно надеяться на «авось», когда только своей жизнью распоряжаешься… А Медведев распорядился жизнями мальчишек… И все-таки, понимая все это, понимая, что он был бессилен предотвратить трагедию, Алексей чувствовал вину за собой…

Он на плече унес спящую Анастасию, поддерживая ее только одной рукой, потому что второй рукой вынужден был на тросточку опираться.

Людмила шла рядом. Дочь уложили спать на диване. Сами собирались спать на полу на надувном матрасе. Людмила хотела уже ложиться, но Алексей снова на крыльцо вышел, сел и в ночь смотрел, на черное звездное небо. Ему казалось жутким закрыть глаза. Боялся во сне свой взвод увидеть… Живым…

Жена за ним следом вышла. Постояла за спиной.

– Может, ляжешь?

– Я в бане лягу.