Русское сокровище Наполеона

Но детей у Елены Семеновны не было, может, поэтому ей так хотелось, чтобы племянник был поближе. С Юрой они отлично ладили.

Квартира была довольно запущенной, требовала ремонта, но для двоих достаточно просторная — трехкомнатная. Когда-то здесь жили Юрины дедушка с бабушкой, детство его мамы тоже прошло здесь. Но уже давно тетя Леля жила одна. В доме довоенной постройки с толстыми стенами все комнаты были раздельными. На свободу племянника Елена Семеновна не посягала, даже когда он был студентом, просила только, чтобы звонил, если задерживается.

Юра и сейчас выполнял это требование неукоснительно. По вечерам, если оба были дома, долго ужинали, пили чай, беседовали. Тетя Леля очень гордилась научными достижениями племянника, его немногочисленные пока статьи она внимательно прочитывала и складывала на отдельную полочку.

Маше открыла Елена Семеновна. Сегодня она была непривычно озабоченной, конечно, уже знала о Юриных неприятностях. Приходу Маши нисколько не удивилась: естественно, в такой ситуации друзья должны приходить, поддерживать.

А вот Юрка был на себя не похож, сидел как в воду опущенный. Оказывается, Маше было известно не все. Во второй половине дня его вызвал директор и предложил написать заявление по собственному желанию.

— Мы не можем держать в музее сотрудника, который способен разворовать фонды! — сказал он. — В музее хранятся большие материальные ценности. — Ружевич сидел там же, в кабинете директора, и сверлил его ненавидящим взглядом. Объясняться было невозможно.

 — С завтрашнего дня можете не приходить! — подвел черту директор.

Насколько Маша понимала, едва ли не больше потери работы Юру подкосило отношение Ружевича. Да он и сам об этом сказал:

— Понимаешь, ужаснее всего, что Виктор Николаевич сразу поверил. Ведь мы с ним уже пять лет знакомы и, да, почти дружили. Во всяком случае, он меня другом называл много раз, а я его, конечно, считал учителем, но и другом. И он сразу поверил, что я мог украсть из архива ценные документы! Ради денег, надо полагать? Он смотрел на меня с таким презрением! Как он мог сразу поверить? И все поверили.

И директор поверил.

— Юра, забудь! Сейчас надо делом заниматься, а не переживать. Мы докажем, что это не ты. И я знаю как: мы найдем вора.

Маша понимала, почему он так расклеился. Рушилась вся жизнь. Смоленск — город небольшой. В музее, в университете — всюду его будут считать вором. Нужно обязательно доказать его невиновность!

— Идите чай пить, — позвала Елена Семеновна.