Ружемант 3 (СИ)

И возвращалась — говоря, что волчок забегал, принес гостинец.

Пышка поглядывала на лес, кусая губы. Хотела, чтобы волчок явился, забрал как можно скорее домой.

Обещала себе быть смелой, но не могла.

Молчу, не утешаю, не вмешиваюсь — из нас скверный дуэт. Стоит мне вставить свое слово, как она, насупившись, обижается.

Словно я виноват в том, что она никогда не сдавала нормативы и тайком прятала конфеты под подушку. Другие лишь делали вид, что не замечают фантиков у ее кровати, а может просто им было нечего ей сказать.

Теперь держит меня, вцепилась до побелевших пальцев. Маленькое сердце девчонки чует: враг близко, враг идет, враг неотвратимо шагает по ее душу.

Трупы тех, кто пытался ее взять лежали у позиции. Словно ополоумевшая, она смотрела на ребристую рацию. В каждом шорохе извне ей слышались голоса девчат. Страшная, жуткая мысль не умещалась в неповоротливом, могучем теле девчонки: она последняя.

Я знал, она знала, и самое жуткое, знали они.

Словно крысы, озверевшие и злые готовились к очередному штурму.

Трижды в ее укрытие влетали гранаты, трижды я сбивал с нее спесь отрешенности, заставлял действовать. Неповоротливая и неловкая, она на редкость успешно откидывала гранаты обратно.

В четвертый раз не повезло: рифленый конус закрутился под ногами. шипя и обещая впиться сотней тысяч осколков в девичью плоть.

Пышка нырнула к матрасу — раньше он казался ей спасительным убежищем. Вот и сейчас, невесть откуда взявшийся, старый и полосатый, он спрятал ее за собой.

Боль пришла не сразу, как только унялся оглушающий писк в ушах.

Оценил ее повреждения раньше, чем она сама. Плечи, лодыжка, руки и спина: осколки не пощадили, впились под лопатку.

Ждал, что она заплачет, сегодня Пышка оказалась крепче обычного.

Лежать было некогда. Скинув матрас, она надавила спусковой крюк, и я заговорил на языке огня и боли. Еще три трупа в копилку сегодняшних жертв — смерть смачно пирует.

Пышка пытается встать, не смотрит на убитых: мертвецы пугают ее точно так же, как и в детстве.

В голове лишь строгий голос старшины: встать, сменить позицию, проверить боезапас, перезарядить.

Выполняет все с завидной точностью, кроме последнего. Шарит по карманам и улыбается: сегодня останусь без угощения.

Смотрит на мертвеца. Кричу на нее, чтобы перестала быть тряпкой. Вклиниваюсь ей в сознание, в пинки выгоняю досужий, липкий страх. Едва завидев меня, тот отступает, уходит прочь, и девчонка обшаривает подсумок трясущимися руками.

Магазин.