Ружемант 3 (СИ)

Прищурился, даже Бейка смотрела на нее, как на инструмент. Опомнился, она смотрела так на всех.

— И что теперь с ней будет?

— Зависит от того, сумеем ли освободить Вратоград, а после закрепиться.

Ничего не понял. Царенатская принцесса-то тут каким боком? Бейка предвидела вопросы.

— Она — ноль в политическом плане. Пока, на данный момент. Чтобы ее использовать, нужен базис. И, как понимаешь, что там, что здесь — она игрушечный монарх. Вербицкие уже проявили к ней интерес. Будь проклята, если знаю, чего хотят.

— А я еще не политик, чтобы с ней что-то делать. Должна напомнить, что кое-кто так и не сходил на экскурсию в особняк бронемага, а я по-прежнему привязана к той военной части.

Закусил губу, промолчал. Бейка сменила тему:

— Совсем ума лишилась? Зачем ты притащила ее сюда?

— О-о-о, мой маленький рядовой! Пока ты изволил ломать царенатские игрушки, мир не замер в ожидании. Он жил своей жизнью. Помнишь, говорила, что одной из глупостей было связаться с рушинниками?

В голове бурлил сумбур из мыслей, ничего не понимал.

— Нам ударили в спину. С тылов, — выдохнула с досады. Вопросы с возмущением сплелись воедино, но не спешили прозвучать. Слушал внимательно. — Не то чтобы не ожидала подобного после появления девчонки.

— Я знала наперед о их перформансе. По крайней мере, встретили их не полусонные девицы, которых застали врасплох, а хорошо организованная оборона. Цель — вернуть девчонку. Обошлись без потерь с нашей стороны.

— Здесь небезопасно.

— Правда, рядовой? А мне думалось, вокруг радужные пони и пончики. Сомневаешься?

Повержено поднял руки, давно понял: сомневаться в Бейкиных действиях себе дороже. Любая глупость с ее уст рано или поздно оборачивается истиной.

— Так что? Остаешься с нами? — вернулась к тому, с чего начали. Я согласно кивнул.

— Что и ждала услышать, — глянула на часы, цокнула языком.

— Мы на войне, рядовой. Здесь не вызывают любопытства ради и прихоти для. Хочу, чтоб был осторожен.

Кивнул, понимая, о чем она.

— Есть кого опасаться?

— Полковник Фисенко — человек Вербицкого. Капитан Варламов — его хвост: что скажет первый, повторит и он. Вратоградскую кампанию доверили вести Берсеркину, в конце концов, он стоял у истоков как рейда, так и прорыва.