Ружемант 3 (СИ)

Стрелять по-македонски удобно разве что в кино. Предпочту маневренность скорострельности, а еще не помешает восполнить шкалу «особенности». Коснулся оружия пальцем — то в миг обратилось свежим делением. Можно играть по-крупному: ярости ружеманта теперь мана не потребуется!

В ход пошла тяжелая артиллерия: бронированный солдат явился из недр коридора. Тяжелый костюм, броня второго уровня, такую только из пулемета прошибить можно. Михей даже стрелять не стал — к чему тратить патроны?

Я сдавил спусковой крюк «Буяна», легендарное оружие работало прекрасно.

Каждое попадание отзывалось крошечным разрывом. Вооруженный пистолет-пулеметом бедолага успел лишь лизнуть воздух рядом со мной парой горячих очередей. За спиной хрустнуло, вазон укрытия Михея накрылся.

— Цел! — соврал десантник, Ириска заметила под курткой кровь. Елена не показывала носу, пытаясь прийти в себя. Вместе с ней очнулись и те девицы — заголосили мерзкими голосами.

Сказал бы, что пошло не по плану, но особого плана у нас и не было.

Толпа за стеной роптала: гладиаторский бой должен был начаться минуту назад, но зверей не выпускали.

Ерохин не давал сигнал тревоги, но я чуял, сделает в скором времени. Уходить будем под всеобщей паникой. Кто в здравом уме станет останавливать толпу да еще искать в ней кого-то?

Царенат ценил своих граждан, вспомнились наставления Влады. Очень на это надеялся.

Следующий прыжок завершил кувырком, промахнулся мимо очередного «героя». Высунувшись лишь на миг, он вжался в стену. Крики, удаляющийся топот ног — часть бойцов, если верить Ириске, метнулась прочь.

Догадка озарила вмиг: напротив его укрытия есть прикрытое жалюзи окно со стороны комнаты, через которую проходили в зверинец!

— Михей, живо оттуда! — но оказалось слишком поздно. Звон битого стекла резанул по ушам, десантник успел выпрямиться, выстрелить в сторону противника. Очередь пришпилила его к стене, заставила сползти наземь. Загрохотал выпавший из рук пистолет.

— Долг… честь… Отече… ство… — глаза Михея остекленели. Волчица выскочила из-за угла, ее не задело разве что чудом.

Плакать будем потом. Сейчас — прорваться!

Подхватил дробовик. В голове пылала злая ярость, воздать паршивцам по заслугам! Секьюрити передо мной ошалел от моего напора. Врезался головой ему в грудь, опрокинул. Несчастный успел лишь закрыться рукой, прежде чем я пригвоздил его выстрелом в грудь. «Буяна» развеял, часть маны вернулась. Волчица выскочила из-за спины, полоснула лапой наотмашь замешкавшегося второго.