Не спасут.
Демон недружелюбно скалился — вместо зубов торчали патроны. Зловеще блестела бронза гильз, свинец жаждал чужой плоти и крови.
Третий швырнул оплетающую его руки винтовку наземь — тщетно. Обратившись черной змеей, она клацнула затвором. Выстрел из змеиной пасти заставил несчастного протяжно взвизгнуть, споткнуться и рухнуть. Прямо под ноги демону.
Растянувшаяся до небывалых размеров пасть хрустнула на туловище несчастного. Крик обратился в затухающий хрип…
* * *Меня толкали в плечо. Звали.
— Макс!
Голова готова лопнуть, что мыльный пузырь.
Огнем пылало раненое плечо. Кровь на лице стекала по шее прямо под рубаху. Не моя. Не помнил, откуда знаю — просто знал.
— Макс! Слышишь меня? Приди в себя!
Настойчивый голос обрел тревожные плаксивые нотки. Образы перед закрытыми глазами не желали уходить. Пулезубый демон, винтовка-змея, ужас на лицах царенатских солдат. Липкий, гадкий кошмар.
— Боже! Если слышишь, сожми мою руку!
Я бы рад, но тело не слушалось. Мне потерли лицо чем-то мягким и пахучим.
Жидкая дрянь защипала на ссадинах. Поднесли мерзость к самому носу. Я дернулся, приходя в себя.
Нашатырь в руках Сейрас.
Эльфа поправила волосы, заложила за длинные уши. Белка, вне себя от счастья, прикрыла лицо руками. Позади них одиноко жались две сиротливые притихшие фигурки.
Кого-то не хватало. Начало казаться: знаю, что услышу. Пала в бою…
Старшенькая ковыляла из дальнего угла. Голова в бинтах, глаз перевязан. Уцелевший зло сверкал.
Бой дался нам не без потерь.
— Пить.
Казалось, что кричу, но губы едва шевелились. Белка сунула к ним флягу, влила огромный глоток. Пил жадно, поперхнулся, закашлялся. Девчонки выглядели так, будто готовы повиснуть у меня на шее. Глянул на руки — свободны. Пол усеян щепками гнилой древесины. Они меня спасли.
— Ну кэп! Всяческой дряни я повидывала, но ты всем засранцам просраться дашь!
Интересно, о чем она? Слушал, не перебивая.
— Я видела, как ты залег в особняке. Начал шмалять — не хуже чем механоидов покрошил.
Наша старая ружемантка такого не могла-не умела…
Кивнул, попытался встать — получалось скверно. Тело начинало привыкать, становиться послушным.
— А потом вдруг стих. Я метнулась, а тут ты и эта троица.
Метнулась? Мы говорили со Скарлуччи минут пять, если не больше. Эльфа за свое вранье краснеть не собиралась.
— И что потом?"
"— Ты их как котят! — Грингра была впечатлена. — Вырвал доски из стены. У одного отнял винтовку, череп ей раскроил.
