И ваша stronza grassona, как ее там звали? Хроми? Она рассказала мне о всякой выдумке, на которую ты способен.
— Иди к черту.
— Нет, ты все-таки послушай, uomo. Она пела мне, как соловей. Что ты там собирался сделать? Призвать фамильную реликвию, продырявить меня? Пузо или голову? Скажи, мне интересно!
Ничего ему не ответил. Вторую руку он приковал следом. Интересно, я могу колдовать ногами?
Самое время было проверить.
— Пошлешь к черту?
— Именно.
Ногами не получилось…
Вит прислонился к стене, выпрямился во весь рост.
Облегченно выдохнул.
— Зачем тебе это, uomo? Что ты защищаешь? Кого ты защищаешь? Как зовется твоя страна, парень? Kazarmia?
Он расхохотался собственной шутке. Вопрос был объективен.
— Хочешь, я перечислю те варианты ответов, что крутятся в твоей голове? Ты достаточно genia, чтобы не клюнуть на удочку пропаганды с ЕЕ уст. Думаю, первой мыслью было то, что ты soldato. Воин не выбирает войну, война выбирает воина — давний нерушимый закон.
Мое молчание было ему по вкусу.
— А вторым должно было бы стать «мы за права всех человеческих существ боремся».
Это… interesante, не скрою. Но сколько раз ты бывал в Царенате? Что ты видел из его красот, прелестей жизни, чтобы сделать свои выводы? Всегда можно сказать: все это не стоит и слезинки кошкодевочки. Но кто у вас зверолюды? Чернорабочие, рабы и прислуга? Вы оказались не гуманней нас. Расчетливей, злее, практичней — может быть. Но не лицемерь, человечностью в родной для тебя дыре и не пахнет. Ты должен знать, у тебя самого хвостатая рабыня числится в «прислуге», а?
Я перевел на него взгляд, прищурился.
Он выскочил передо мной, широко раскрыв глаза, не пряча природного артистизма.
— О, что я вижу на твоем viso? Удивление? Хочешь спросить, откуда я знаю? Ведь ничего подобного ты не рассказывал Хромии, правда? Лучше подумай, а правда ли тот «крот», на которого вы столь усиленно наяривали, один? И не может ли он сидеть повыше?
— Чего ты хочешь от Бейки?
— От Бейки? — Его лицо сверкнуло удивление, вмиг сменившись пониманием.
— Ах, в этот раз Шарлинн решила изменить самой себе. Впрочем, в ее духе. Я всего лишь хочу ее смерти. Чем, по-твоему, следует награждать предателей?
— Предателей?
«Шарлинн не отсюда. Об остальном… лучше она сама тебе расскажет».
— А Шарлинн тебе не сказала? Какая досада, мальчик! Досада и забава: урожденная царенатка в командующих офицерах противоборствующей страны! Как думаешь dramma или ocassione?"
"— Глядя на вас, думаю, она выбрала правильную сторону.
