Блестело на солнце полированное покрытие, глаз зацепился за вереницу мелких царапин бывшей раны. А с моей рукой будет так же? Попытался ей двигать — та отозвалась жуткой болью: видимо, нет.
Вит Скарлуччи хохотал. Издевался, смеялся, обещал мне скорую гибель, себе — вечный почет и славу. Лгал: внутри него буйным цветом росли семена страха. Перед ним не кто-нибудь, перед ним — ружемант.
Как будто я сам об этом забыл. Одно ружеклятье за другим ложилось в неповрежденную руку, сплетаясь в прочное, большое заклятье.
Размахнулся, приготовился к удару — запихну ружеклятье этому мерзавцу прямо в глотку!
Пушка выстрелила еще раз. Разрывом мне обожгло, оцарапало спину. Почувствовал град осколков, прошедший над головой. Вит мигом распознал мою слабость. Злым великаном он устремился в толпу не поспешивших скрыться девчат."
"Словно лемминги, завороженные, загипнотизированные, они смотрели на нашу схватку не в силах сдвинуться с места. Я ощущал бурлящую внутри каждой из них жизнь.
Механические пальцы сжались на хрупком тельце.
Словно игрушку, куклой выставил перед собой. В последний миг я успел отвести собственный удар — пар ушел в свисток, с грохотом сотряслась ни в чем не повинная земля.
Подонок!
Вит подтверждил свои слова, размашистой пощечиной швырнул меня наземь.
Заскрипел, выставив крохотную фигурку всем на обозрение. Крик, бессловесная мольба о помощи, отчаяние. Его голос из металлического скрежета стал человечьим — я чувствовал, как спадает боевой кураж. Образность спешила сгинуть, вернуть окружающим прежний облик.
— Что мне сделать с ней, uomo? Провести милой мордахой по земле так, чтобы содралась до половины? А может быть, поменять местами руки и ноги?
Глаз зацепился за каштановые растрепанные волосы. Отчаянная попытка вырваться из стальной хватки. Ната.
— Твоя девчонка, да? Нравится, ты ведь uomo? Сделаешь шаг ближе — и я разорву ее. За каждый твой шаг ближе ко мне будет умирать каждая: поверь, я богат на фантазию!
Он в отчаянии, раз опустился до угроз.
Возможности победить исчерпаны, беспроигрышная лотерея вмиг стала безвыигрышной. Смотрит на то, в чем можно признать Бейку — вскоре она восстановится, и вот уж тогда он не выдюжит против нас двоих.
Единственное, на что он надеется — это уйти отсюда. Не без трофеев.
— Я прихвачу с собой пару-тройку куколок на случай, если тебе придет в голову сунуться за мной следом, мальчик. — Глаза маньяка выискивают будущих, будто послушно ожидающих своей участи, жертв.
