Пытаясь устоять на ногах, я в последний миг заметил, как Вит отчаянно, словно вспомнив о ней только сейчас, схватил магическую печать. Образность вернулась, кажется, увидел как воочию: Скарлуччи в самую бездну утаскивают горбатый и рогатый черти…
Глава 28
Свет неприятно ударил по глазам.
Снились танки, башни, оторванные с корнем руки-пушки. В голове мутилось, как после попойки.
Во рту неприятный привкус, в животе недовольно урчало, но проигнорировал. Память неохотно делилась тем, что произошла, пряча подробности, наворачивая глупостей.
Голоса: звонкий, настойчивый и тихий, но властный. Спорили. Говорили, что мне еще рано, что не готов, не восстановился.
Открыл глаза в надежде узреть ангелов, явившихся по мою душу. С крыльями из них была разве что одна, да и та лишь в кошмарном облике. Сейчас предпочитала обычный человеческий. Как же ее зовут? Память не сразу, но подсказала, что Влада. У другой двойное имя. Одни хотели знать ее как Шарлинн, мне же милее была простая и незатейливая Бейка.
— Подъем, рядовой!
Чуть было в самом деле не вскочил, командующая смягчилась.
— Вольно, Потапов."
"Девчонки говорили правду. Было в ее голосе нечто материнское, завораживающее. Почуял приятную заполненность, наконец его услышав.
— Я настаиваю на его покое. Инструкции предписывают… — Влада сверилась с бумагами. как с последним аргументом. На Бейку такое не работает.
— А я предписываю инструкциям катиться к чертям. Уймись, Влада: ты взгляни на него! Не человек — бык! Хоть сейчас на пашню!
Сейчас и на пашню мне хотелось меньше всего.
Окинул стационарную палату взглядом. Когда-то здесь был кабинет, теперь же его переоборудовали под госпиталь.
За окном пели птицы, зеленела листва, беспощадно палило солнце. Влада говорила что-то еще — пропустил их спор мимо ушей. Разберутся и без меня, лучше посмотрю в окно.
Девчата. Худощавые, красивые тела. Налитые юностью и нежностью полные груди, томящиеся в тугом плене купальников. Перемазанные, грязные, они дурачились.
Плескались водой из надувного бассейна. Строгая и собранная, как всегда, Белка призывала остальных к порядку, указывая на обрастающие кирпичом строительные леса. Задорные, словно подростки, уныло и грустно они обозвали её занудой.
Работы — непочатый край. Грузовики со стройматериалом, в воздухе витал кисловатый дух раствора. Невесть откуда взялась пузатая бочка на колесах. Вместо кваса красовалась иная надпись: «Ахес». Сам бы сейчас не отказался от глоточка.
