Глаз цеплялся за красочные вывески и обещания: шоколад, булочка, белоснежная улыбка, что проявится через неделю, если использовать Роточип… Выискивал занятия на предстоящую неделю. Сходить в кино? В казино? Купить то, о чем давно мечтал, но жаба душила? Раньше я возвращался с большими деньгами, сейчас — голодранцем. Ириска погрозила пальцем: не голодранцем. Мне положены денежные награды и в скором времени их переведут прямо на счет. Только разберутся с бумагами… Нечто подсказывало мне, что разбираться будут долго.
Ничего, у меня ж еще заначка дома осталась.
Москва жила по-особенному. Первой мыслью было выловить такси, ехать до дома. Глянул на большую, манящую букву «М», понял, что не могу себя заставить спуститься. Не покидала мысль, что сбегу по лестнице и снова окажусь где-нибудь еще. Обойдется метрополитен и без меня…
Увидав в моей нерешительности подозрительное, подкатил постовой. Уставшее лицо: лениво потребовал документы. Увидав желтую, словно веками лежавшую в архивах бумагу, чуть ли не готов отбивать поклоны.
Без бумажки ты букашка, а с букашкой — человек. Или там по-другому было?
Глядел на Москву, словно в первый раз. Красивый город. Как давно я гулял по ней просто так? С тех пор, как дембельнулся, ни разу. Временами сверялся с прогулочным стендом для отдыхающих и туристов. Часто попадались иностранцы с узкими глазами. Они, как и в прошлом мире, путешествовали организованными дисциплинированными группами и снимали все подряд. Даже я удостоился десятков вспышек и восторженных возгласов.
"
"Хотел срезать сквозь подворотню, почувствовал неприятности еще до того, как они успели появиться. Бежать поздно, да и незачем. Трое молодчиков — синие в полоску «абибасы», кепчонки, какое-то подобие складных ножей. От этих бумажкой о геройской службе не отмашешься.
Ухмыльнулся самому себе, сделаем город немного чище. Ириска механически сообщила, что звонит в полицию, остановил ее. Зачем беспокоить людей? С этими уж как-нибудь и сами справимся.
Главный у них здоровый, поперек себя шире. Одет лучше, морда кирпичом. Как будто ест на завтрак камни. Разминал пудовые кулаки, но до Вита Скарлуччи ему далеко. Как и до его бронированности. Фамильная реликвия сплелась из потоков маны, обретая угрожающие очертания. Троица глядела на явившийся в моей руке револьвер с подозрением и недоверием — не игрушка ли?
Бахнет уж точно не как игрушечный. Доказал, делая предупредительный в воздух — шантрапа разбежалась.
