А в конце смены, в случае отсутствия чрезвычайных мер, мне предлагалось спать в седьмой комнате, ровно в том же общежитии, что и Белка. А комната Наты, кажется, была шестой. Моя златоволосая знакомица решила обскакать подруг.
Бейку я не видел, но чувствовал пристальный взгляд командующей. Незримой волей она желала удостовериться, что я явился куда следует.
Наверняка довольно улыбается…
Где-то через час я осознал, что единственным нашим противником на сегодня будет смертная скука.
На меня поглядывали: мужчина в женском коллективе не к добру.
Словно из-за меня должны были развернуться судьбоносные баталии. Белка оказалась самой смелой из них, остальные как будто меня боялись.
Я выглядывал свою вчерашнюю любовницу, но, кажется, ее засунули в другую смену. Печалька.
Большегрузы загрохотали чуть ближе к вечеру, заставили меня встрепенуться. Чуть было не уснул на посту. В армии суровость наказания заставляла держать глаза открытыми. Здесь же я чужой.
Почему Ириска не разбудила меня сразу же, как только я закемарил? ИИ, если и слышала вопрос, отвечать на него не спешила.
Я прищурился, у грузовиков вертелась Айя. Девчонки нацелили автоматы в их сторону. Водитель же, толстяк в кепчонке, разводил руками, указывая на содержимое кузова.
Любопытные моськи зеленых, не обстрелянных юнцов выглядывали, пытаясь понять причину остановки. Ситуация накалялась. Хоть какое-то оживление."
"Разговор переходил на повышенные тона. Толстяк краснел, Айя хоть и мялась от гнетущего стеснения, но стояла на своем.
Умрет, но шлагбаума не поднимет.
Смех. Издевательский, некрасивый, злой. Едва осознав, где находятся, спешащие на смерть солдаты принялись упражняться в злословии. Им как будто претило, что девчонки выставлены здесь подчищать за ними хвосты, и пытались скрыть свой позор в насмешках.
То, о чем мне говорила Белка.
Девчата оказались непоколебимы, хоть и подавлены. Казалось, еще чуть-чуть — и я увижу, как из них спешит прочь боевой дух.
Я перемахнул через ограждение из мешков, двинулся в ту сторону.
— Эй, ты куда? — зашипел кто-то с поста напротив. — Так же нельзя!
Останавливать меня все равно никто не спешил.
Толстяк не выдержал, сорвал кепку с головы. Плюнул, швырнув ее себе под ноги. Айя сжалась, будто ждала удара. Для сидящих в кузове это как будто стало сигналом. Хищники учуяли слабость жертвы. Троица крепких, долговязых парней тут же окружила заместительницу Бейки.
