Одно я знаю точно: не будь этой сумасбродной с нами — и воинская часть стала бы легкой добычей.
Тройняшки первыми оставили свой пулемет. Словно поймавшие дичь хищницы, копались в потрохах уцелевших, но подбитых шагоходов.
Старшенькая, оскалившись от натуги, рвала из корпуса лапу пушки. В своей неугомонности они напоминали гоблинов. Другие девчонки от них не отставали, взявшись за поиски. Они называли процесс сбором трофеев. Поживиться и в самом деле было чем. Я не понимал, почему Бейка им разрешает.
Однажды царенатские умы догадаются снабдить эти машины взрывными минами и что тогда?
Вопрос риторический.
Ириска выскочила, тут же доказав обратное. Я как будто и забыл про встроенный в наши головы ИИ. Вспомнил недавнюю мысль на эту тему: надо будет обязательно рассказать Бейке.
Ириска, присев на корточки, оправляя несуществующие очки, шустро провела сканирование тушки и, улыбнувшись до самых ушей, заявила четкое: мин нет.
Я пнул того бота, что добили за меня снайперы. Беспомощный и мертвый, он все равно выглядел так, будто собирался выгрызть мне глотку.
В особенности учитывая, что похожие на диких кошек машины Бейка показывала нам на брифинге… Черт с ним, покопаюсь, может, тоже что-нибудь найду.
Ириска уже нашла. Центральный процессор погорел, матрица поведения уже нон вагина, нон милитари. А вот оружие было кстати.
Бейка велела нам тащить ружейные запчасти из них, если сможем найти. Почему этим занимается не инженерный взвод, хрен его разберет.
Странный мир, странные правила.
Ириска отметила, что ствол из распотрошенной тушки числился за номером 149/14Б-73. Очередная механическая абракадабра.
Царенатские орудия погибели тоже терпели мутации. Интересно, они при этом меняют цифры своего названия? Усмехнулся. Что-то сомневаюсь. Сдам потом эту шнягу.
— По местам! — вновь голосила Бейка, но уже спокойным голосом. — Недоспавшим — вернуться в свои кровати. Для тех, кого мучает бессонница после случившегося, у меня приготовлены три наряда вне очереди, есть желающие?
Желающих, кажется, не было.
Все, собрав трофеи, заспешили назад в казарму.
Я плюнул. Лучше заскочу к оружейнице. Все равно девчонки, с которой я должен был провести ночь, в части не было, укатила на три дня выходных домой.
Бейка наотрез отказывалась рассказывать, почему я должен следовать распорядку и нельзя просто пропустить тех, кто отсутствует. Словно в этом таился какой-то особый сакральный смысл.
