Приходится постоянно кричать, помогая им преодолеть страх и эвакуироваться.
Еще разрыв. Тяжелые стальные болванки вспарывали хрупкие казарменные постройки, словно фольгу. Огонь вспыхнул, вырвался откуда-то из-под фундамента. Сизый, все заполоняющий пыльный дым забивал рот, нос и уши. Я почувствовал редкую нехватку воздуха.
— В порядке? — В меня кто-то врезался. Сквозь дымку я не сразу узнал лицо командующей.
— На ноги, рядовой! Это артналет, слышишь? Будет еще!
А хорошие новости будут?
Бейка врезалась плечом в дверь.
Рама пошатнулась. Сколько в этой хрупкой девице веса? Хват стальных перчаток размолотил остатки, раздирая их, словно лист бумаги. Лежавшая на полу Айка не шевелится. Я присел, коснулся шеи — пульс есть. Без сознания.
— Хватай всех, кого сможешь отыскать, и выноси в восьмой отсек! Живо-живо-живо!
Я взвалил девчонку на плечи, словно мешок картошки, не задавая лишних вопросов. Третий разрыв настиг, оцарапал спину осколками, четвертый тотчас же вышвырнул меня за пределы казарм.
Пятый попал в несущую стену. Словно карточный домик, бараки начали заваливаться, погребая под собой всех, кто не успел выбраться.
Тяжело дыша, поднявшись, я смотрел на то, как гибнет в пожарище жадного огня прежняя жизнь. Другим казармам было не проще: неумолкающий гул утюжил здания одним разрывом за другим. Словно на нас обозлились сами небеса.
Тревога завыла хрипло и бестолково, сигнальный красный свет лишь на миг вспыхнул и тут же погас: электроподстанции пали первой жертвой.
Разбуженные девчонки, полуголые и грязные, не знали, что делать дальше. Я смотрел на горящие развалины, ожидая что Бейка сейчас вынырнет из-под обломков, словно супермен. Тщетные надежды, отвечала мне жизнь жутким хрустом.
— Царенатцы-ы! Иду-ут!
Женский визг. Туча дронов вынырнула из лесных зарослей, устремившись в нашем направлении. Выживших не щадят, выживших добивают.
Восьмого отсека больше не существовало: изменив курс на лету, сферы врезались в бетон зданий.
Запоздало застрекотали пулеметы на грузовиках, тут же став добычей.
— Максим… Макс, что это? Как это, Максим? — На Хромии были серые трусики и маска ужаса. Отчаявшись, она держала в руках самый обычный армейский карабин.
Несмелая стрельба стала беспорядочной. Извечно направлявшая всех Бейка знала, как держать девчат в узде и не давать им из единого монолита обратиться в россыпь слабых огневых точек.
