Их пушки лязгнули хищным, желающим моей крови огнем. Карабин принял на себя первый удар, обратился в хлам, тут же развалился на части. Время для той игрушки, что собрала для меня Сейрас — не все ж держать ее про запас.
Пистолет шагоходу не угроза — это ясно с первого же выстрела. Калибр не тот, убойная сила слишком мала, да мне того и не требуется.
Всадил целую обойму в стеклянный сверкающий глаз оптики ближайшей ко мне твари — тот пошатываясь, отступил, врезался в собратьев. Снайперы, долго запрягающие, наконец вступили в игру.
Их винтовки ухали гулко и далеко, прошибая насквозь бронированные листы, обращая шагоходы со сферами лишь в пылающие огнем развалины.
А мой глаз лежал на штурмовой винтовке. Ее обладательница стонала от боли, держась за живот. Вряд ли она будет против, если ее игрушка поможет мне вытащить нас из этой западни.
Прыжок веры. Услышал, как над головой обдают волной жара мимо летящие пули. Вгрызаются в плоть перекрытий, увязают в мешках с песком, рикошетят от стальных блоков.
Находят свежие жертвы.
Вскрикнула девчушка, решившая мне помочь, нелепо вскинула руки, кубарем покатилась по земле. Лодыжка несчастной тотчас же вспухла, из раненой весело потекла кровь.
Винтовка в руках. Передернул затвор: хозяйка не успела даже снять ее с предохранителя. Может, потому и пала жертвой машин?
Времени на лишние вопросы нет. Привязка, надавил на спусковой крюк, бил не целясь. Очередь вспорола шагоход, словно соломенное чучело. У второго снесло ногу — это я удачно попал! Две машины за один заход.
Третья сделала неожиданное: пнула ногой одного из собратьев. Грохочущая сервомоторами туша неслась на меня, словно адский локомотив. В голове мысль — не успею. Ни отпрыгнуть, ни юркнуть в сторону. Не успе…
Бронированный остов взлетел в воздух, будто игрушечный, почти у самого моего носа. Словно комета, вознесся над головой, чтобы рухнуть на коварного бота тяжелым прессом. Два взрыва ухнули, чуть не отшвырнув меня взрывной волной, опалили брови.
Хроми была страшна в гневе.
Полураздетая девица, еще недавно готовая разрыдаться при виде крови, теперь жаждала мести. Магия била из нее ключом. Луч заклинания трескучим холодом сорвался с руки, заковал в ледяную глыбу наконец добравшихся до нас «Драконов». Танки застряли, рыча моторами, рвались вернуть себе свободу.
Не ведая пощады, Хроми громила их изнутри. Они взрывались, словно нарвавшись на мины, сорванные башни взлетали ввысь, стремясь исчезнуть в облаках.
