Я спустил курок, но просчитался: винтовка огрызнулась выстрелом, и тут же замолкла. Нет патронов, чуть слышно предупредила Ириска, качая головой.
Настало самое время призвать фамильную реликвию — ничего другого под рукой попросту не было. Или было…
Ружеклятье. Как же я мог о нем забыть? Схватил по одному в каждую руку, высунулся из укрытия, тут же попал под огонь.
Заклинание, словно змея, тут же поразило шагоход. Прыгнул к нему, целившие в меня механоиды вмиг изрешетили собрата. Тот клацнул затвором, высвобождая пушку от заклинившего патрона, я рывком развернул его от себя, пнул.
Его остов послужит мне укрытием на пару секунд, пока я…
Додумать мне не дали. Словно звездочка, окутанная сиянием, с неба рухнула Хроми. Вконец вышедшая мана давала о себе знать — чародейка, что позволяла нам держаться, вышла из строя.
А сейчас и вовсе может уйти из жизни.
Родившийся в моей руке фамильный револьвер играючи пробил металлическую броню. Свинцовая погибель пронзила сердце дроида, обращая его в кучу хлама.
Хроми сотворила заклинание из остатков маны, последнее и отчаянное.
Энергетическая граната, я не знал, но чувствовал, что именно так она и зовется, затрещала в ее ладонях плохо сдерживаемым сгустком.
Насмотревшаяся боевиков соплячка решила взорвать саму себя!
Ружеклятье сорвалось с моей ладони, словно стрела. Шлепнуло по Хромии со спины, заставило ее покачнуться. Граната, только что готовая бахнуть разрывом, тут же развалилась копной пролившихся наземь искр.
Что я сейчас сделал? Отвечать времени не было.
Шесть-пять… Шагоход, целившийся в Хромию, взорвался. Третье попадание пришлось на сферы. Оставшиеся зашлепали по броне пятого уровня подкатившего «Дракона» — такую не пробить даже беспощадным выстрелом!
Плохо.
Стальной ящер решил не связываться с нами. Перемалывая меж гусеницами рыхлую землю, проскочил мимо нас. Я понял его замысел слишком поздно.
Взрыв грохнул за спиной, вклиниваясь в разум жутью мерзких догадок.
Обернись, подло хихикая велел страх. Обернись и узри разорванную в клочья девчонку, ту, с которой ты спал.
Ту, что шептала тебе на ухо ласковые нежности. Ту, что…
Я развернулся резко, рванул к ней. В глаза бросился кровоподтек, широкая рана на груди. Разом побледневшее лицо. Ириска пыталась проверить ее пульс, но лишь качала головой в ответ.
Горечь потери пришла непрошенной гостьей в дом. Здравый смысл сопротивлялся напрасно, увещевал, что мы на войне.
Тут такое случается постоянно и…
Слушать его оправдания не было сил.
