Рыбка по имени Зайка

Доказать свое авторство было трудно, большинство одаренных людей не думало ни о каких правах, просто привозило в Москву какую-нибудь скатерть-самобранку и с радостью демонстрировало ее сотрудникам журнала. Да и не думали советские граждане о деньгах, изобретали всякие штуки из любви к процессу, раздавали облегчающие быт приспособления знакомым, соседям, родственникам, очень часто даже и не подозревая, что, как тогда говорили, «за бугром» выдуманный ими в порыве вдохновения агрегат мог бы сделать их обеспеченными на всю оставшуюся жизнь.

Изобретатели были разные. Одни, сделав, допустим, автоматическую стиральную машину, даже не пытались запустить ее в производство. Показывали замечательно работающий опытный образец в журнале, выслушивали комплименты от сотрудников и уезжали к себе домой. Потом в сарае, «на коленке», начинали собирать «прачки» всем желающим, не беря за работу ни копейки. Но была и другая категория «кулибиных», по счастью, самая малочисленная, – абсолютно сумасшедшие люди, желавшие осчастливить все человечество разом.

В редакции их знали в лицо и пытались спрятаться, когда на пороге появлялся агрессивный товарищ N из Воронежа, придумавший новый источник энергии: двигатель, работающий на канализационных отходах. У дядьки при себе имелась канистра с «шуагл», и он, несмотря на протестующие вопли несчастных журналистов, начинал демонстрацию «машины». Каждый раз дело заканчивалось провалом, и N отбывал на родину, чтобы через полгода появиться опять и показать улучшенный вариант замечательного изобретения.

С упорством, достойным лучшего применения, редакцию атаковал москвич К, собравший шумопоглотитель. К предлагал установить свой агрегат вдоль магистралей, чтобы превратить, как он говорил, Москву в тихое место с прозрачными озерами. Никакие доводы на К не действовали. Сначала с ним пытались говорить как с нормальным человеком, объясняли, что размеры его «шумопоглотителя» будут огромны, а грохот, который станет издавать сам механизм, лишит сна жителей половины города.

К сожалению, Петр Победоносцев, отец Нади и Риммы, был из разряда последних, полусумасшедших людей. Он, правда, по редакциям не ходил, мучил домашних.

Каждый вечер Петя, дождавшись, пока жена и дочери придут домой, выскакивал из комнатки, оборудованной под мастерскую, и принимался излагать суть своей работы.