Повернувшись, он нашёл взглядом главаря и, презрительно скривившись, спросил:
– Это и есть твоё исполнение обещания?
– Неужели ты всерьёз подумал, что я выпущу из своего лагеря такого зверя, как ты, Хранитель? Удивлён? Напрасно. Я понял, кто ты, сразу, как только увидел, как ты дерёшься. Только один мут в этой пустыне мог побить Бо Деревяшку в честном бою – хранитель долины. Я долго собирал сведения о тебе, очень долго. У каждого кочевника, у каждого вонючего огородника я спрашивал только о тебе. И, как видишь, это было не напрасно.
– Столько усилий – и всё только ради одного мута? – усмехнулся в ответ Ли. – А ты уверен, что не ошибся? Хранитель долины ездит на вездеходе с пулемётом, а я пришёл сюда пешком. Рядом с ним всегда находится огромная чёрная кошка, а я один. Как насчёт этого?
– Не держи меня за идиота, мут, – фыркнул в ответ шериф. – У твоей кошки появились котята, и она не отходит от них. А машина… Ты наверняка спрятал её где-то в пустыне. Что молчишь? Пытаешься понять, откуда мне известно про котят? Отвечу.
Их видели кочевники. А то, что знали кочевники, известно мне: трудно молчать, когда твоего ребёнка собираются разорвать мотоциклами пополам. Верно?
– И зачем тебе всё это? – мрачно спросил Ли. – Люди в долине хотят только одного: жить своей жизнью и забыть о войне. Никто из них и понятия не имеет о вашем существовании. Чего ты добиваешься?
– Эй, повежливее! – рыкнул в ответ Чак, ткнув своим факелом в сторону Ли.
Недолго думая, Ли извернулся на спине и, сжав зубы, чтобы не застонать от резкой головной боли, пнул связанными ногами Чака в лицо.
Отлетев в сторону, бородатый охотник рухнул на спину, неловко взмахнув руками. От этого жеста факел в его руке вспыхнул, и разлетевшиеся искры подожгли ему бороду.
Взвыв, Чак принялся молотить себя руками по груди и лицу, пытаясь сбить пламя. Один из сидевших неподалёку бандитов развернул одеяло и, накрыв им голову охотника, принялся хлопать его по лицу, гася пламя. Подождав несколько минут, он сдёрнул одеяло с головы Чака и, посмотрев на охотника, не удержался от хохота.
Пышная борода Чака была сильно повреждена огнём. В итоге от благообразной растительности на лице охотника остались жалкие клочки, торчащие в разные стороны, как взъерошенные перья у ободранного петуха.
Вскочив на ноги, Чак передёрнул затвор своего дробовика и, шагнув к лежащему Ли, визгливо прокричал:
– Ну, молись, животное!
В ту же секунду раздался выстрел, и пуля ударила у ног охотника.
