– Чак, разве я приказывал убивать его? – вкрадчиво спросил шериф, поигрывая никелированным револьвером.
– Но, шериф! Это животное осмелилось…
– Я всё видел, Чак, – оборвал его шериф, не убирая оружия. – Ты спросишь с него за свою бороду, но только после того, как я тебе разрешу. Ты всё понял, Чак?
– Конечно, шериф, – пробормотал охотник, разом растеряв весь свой запал.
– Тем более что ты сам виноват. С таким зверем нужно быть осторожнее, чем с весенним скорпионом, – продолжал говорить шериф, не обращая внимания на слова своего прихвостня.
– Как прикажете, шериф, – закивал Чак, ставя дробовик на предохранитель.
– Привяжите его к колесу грузовика. Утром мы с ним пообщаемся плотнее.
– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнил шерифу Ли.
– Кажется, ты спросил, зачем мне это надо? – переспросил шериф, явно наслаждаясь ситуацией. – Что ж, я отвечу тебе. Тем более что такого противника нужно уважать.
– Издеваешься? – мрачно спросил Ли.
– Ну что ты! – развёл руками шериф. – Наоборот, горжусь.
– Чем же это?
– Что не позволил тебе обвести себя вокруг пальца. Теперь твоим бойцам останется только сложить оружие или вечно винить себя в твоей смерти. А что касается того, зачем мне это нужно, так я отвечу прямо: в этой пустыне будет мой порядок. Место мутов в рабском ошейнике, и я надену на них этот ошейник.
– Откуда ты вообще взялся, такой умный? – презрительно фыркнул Ли.
– Из Железного города, – усмехнулся в ответ шериф. – Вот уже полтора года мы колесим по этой проклятой пустыне, наводя здесь мой порядок.
И мы его наведём. Осталась только ваша долина – самое большое поселение мутов. Мы вычистим его, и тогда пустыня будет нашей – от края до края.
– Сделав это, вы погубите все ремёсла, которые удалось сохранить людям из долины. А убив ремёсла, вы превратитесь в обезьян. Рано или поздно ваши запасы товаров закончатся. И что тогда? Что вы будете делать? Возьмёте вместо ружей и кинжалов палки? А ездить будете друг на друге вместо мотоциклов?
– Мы не так глупы, как ты думаешь, – презрительно произнёс шериф.
– Я же сказал: мы наденем на мутов ошейники. А это значит, что все, кто умеют делать что-то полезное, останутся жить.
– Так не лучше ли начать торговать, чем терять людей, начиная очередную войну? – спросил Ли."
"– Торговать с мутами?! За кого ты меня принимаешь, длинноухий?! Даже то, что я говорю с тобой, унижает меня! Вы все будете рабами! Все! Вот ваше место, и вы займёте его! – заорал шериф, неожиданно придя в ярость.
