— Да? И куда?
— Вот, коричневая дверь, — она махнула рукой в сторону двери рядом с левым диванчиком, но я все равно медлил.
— А вы уверены, что это безопасно? У вас точно есть все лицензии? А если я передумаю, я смогу раскодироваться? — у меня было много вопросов, гораздо больше, чем я думал. Хочется знать, что за дрянь они собираются мне колоть и как именно она подействует, если я все же выпью глоток пива? Может же случиться такое, что я выпью его совершенно случайно? Вот, к примеру, однажды на вечеринке я пил только воду, потому что собирался обратно ехать на машине (у меня тогда была своя машина, еще до покупки «Ямашки»), так вот кто-то случайно плеснул в мой стакан водки.
А она выглядит, знаете ли, точно так же, как и вода. Я хотел пить, у меня была жажда, я просто взял стакан и быстро выпил, залпом. И только проглотив стакан водки, осознал, что это было. Это же было ненамеренно? А что бы было, если бы я был закодирован? Я бы умер?
— Спросите все у доктора, — секретарша улыбнулась с таким спокойным всепонимающим терпением, что стало ясно — такие вопросы задают ей все посетители.
— А у него точно есть высшее медицинское образование? — нахмурился я. Надо было придумать, к чему придраться, но она уже развернулась и ушла обратно, к стойке регистрации. Я вздохнул и направился к доктору. Так называемому доктору. В моем представлении доктором был тот, кто спасает жизни, вырезает аппендицит, оперирует опухоль головного мозга, вытаскивает человека с того света.
— Присядьте, — сказал мне «доктор», когда я протиснулся в дверной проем, сдерживаемый невидимыми барьерами.
В кабинете стоял тяжелый, неприятный запах лекарств, во второй комнате за тонкой дверью кто-то переговаривался.
— Там кто-то есть? — заволновался я.
— Это предыдущие пациенты. Они уже уходят. Вы садитесь, я пока заполню бумажки, а вы осмотритесь, — доктор представлял собой средней комплекции и такого же среднего возраста, совершенно лысого мужчину с живыми серыми глазами. Он улыбался и смотрел на меня добрым, отеческим взглядом.
Но он не нравился мне, совсем не нравился. Какой-то он был… больно позитивный, слишком лучезарный. Он словно бы говорил, что у него-то никаких проблем нет. Все проблемы — они только у нас. А он только призван их решать по мере сил. Неприятный тип. Если бы не рекомендация Оксаны, я бы никогда в жизни сюда не пошел. Но она сказала что этот Пирогов — классный доктор и все такое. Что он какого-то ее друга буквально вернул к нормальной жизни.
