И то, что его отпустили практически без нареканий, только с пожеланием посетить диетолога и гастроэнтеролога, Диму должно было порадовать. Не порадовало. Невыносимая тоска и уныние не отпускали, и чувство неминуемой беды все равно осталось, даже пусть и в справке было написано, что он практически здоров. Он не чувствовал себя здоровым уже очень давно.
— Сейчас будут соборовать! — старушка, вместе с которой он писал записочку, вскочила, и глаза ее заблестели от волнения. С такими же глазами раньше люди бегали в магазин, когда там «давали» колбасу.
Старушка махнула Диме рукой, она, кажется, решила взять над ним шефство, и вместе с ней он мобильно протолкался к стройному ряду людей, готовых принять исцеление и отпущение грехов. Процедура была проведена в торжественной обстановке, под ликующее пение людей. Дима Кара тоже стоял с благоговейным лицом, крестился, когда все крестились, кланялся, когда все кланялись, и думал о том, что все в руках божьих. Выходя из храма на темную вечернюю улицу, он действительно почувствовал, что ему лучше.
Какой-то душевный подъем, волнение и радость.
«Надо будет туда еще походить», — подумал он, но дома, к сожалению, те же самые смутные необъяснимые страхи к нему вернулись. К тому же он получил СМС от начальства, выяснилось, что, пока он соборовался, в «Стакане» собирали экстренное совещание, на которое он не попал. Это было плохо, и Максу пришлось отдуваться за двоих. На следующий день Дима Кара был вынужден идти к нему на ковер. Макс в этот раз смотрел на Диму зло и с неодобрением.
— Где тебя носило вчера, а? — лютовал тот, глядя на Диму странными бешеными глазами со зрачками ненормального размера. — Я что, должен за тобой бегать? У нас проблемы, Кара, у нас проблемы. У тебя проблемы!
— Макс, я же не знал о совещании. Оно не было назначено.
— Я не мог до тебя дозвониться. Где ты был? Я же просил не отключать связь? — Макс рвал и метал и жаждал ответов, но Дима молчал, потупившись, что было глупо, но не глупее, чем объяснять, что ты был в церкви на службе и ждал соборования.
"
"— У нас через неделю стартует новый сезон, а у нас по старому рейтинги за лето упали до минимальных порогов. Кара, твои гаврики плохо трясут грязным бельем. Мало жутких случаев, мало крови, мало душещипательных историй из звездной жизни. Ты бы лучше не пропадал, а то вот так раз вернешься — а ты уволен! — Макс хихикнул, а Дима побледнел. Мысль о том, что все в его жизни начинает рушиться, как карточный домик, его не оставляла.
