Я показал удостоверение и вышел на улицу. Неожиданно теплый майский ветер вдруг растрепал волосы. Да, пора стричься. Наплевать. Делать дерьмовые шоу можно и так. Май, неужели уже опять май? Черт, действительно летит время. Я провел взглядом по уходящей в небеса массивной, серой, монументальной Останкинской телебашне, в простонародье — Игле. Телевидение — наркотик, отказаться от которого почти невозможно. Пожалуй, буду делать фильмы о музеях. О животных не хочу — еще придется выезжать в какие-нибудь дебри дикие, не дай бог, в Сибирь или в Карелию, комаров кормить.
Уж лучше о музеях. Ладно, подумаю потом. А пока — я сел в машину и велел шоферу везти меня домой.
* * *"
"— Гришечка, ты вернулся! — радостно улыбалась она. Степень ее счастья была обратно пропорциональна моему изумлению. Я стоял, как соляной столп, не в силах вымолвить ни слова, не в состоянии в полной мере постичь этот странный факт — меня дома ждет девушка, она встречает меня в моей собственной прихожей. Какого лешего она тут делает?
— М-м-м, — я попытался изобразить подходящее выражение лица, но не смог его подобрать.
Какое выражение может соответствовать такой нелепой ситуации? Может быть, это не мой дом? Я ошибся дверью? Или совсем заработался и попал в прошлое, примерно на двое суток назад, когда эта девушка действительно имелась в моей квартире. Мы познакомились с ней накануне. В «Стакане», конечно, где же еще мне знакомиться? Не на улице же! Девушка пришла на кастинг, она пробовалась на ведущую кулинарной рубрики, но даже одного быстрого взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: ничего интереснее яичницы-глазуньи она никогда в жизни не делала.
Я же к этому шоу никакого отношения не имел и на кастинге сидел просто так — был пьян, случайно забрел к своему приятелю, редактору этого шоу Славе Бодину, и остался. У них там в офисе диваны больно удобные. Да и красивые взволнованные девушки, мечтающие о славе, — это всегда прикольно. В общем, сидел и дремал, а потом вошла она и.
Дальше по сценарию обычно следует какой-то эмоциональный взрыв, что-то, что заставило бы меня задышать глубже, и кровь прилила бы к лицу и другим местам.
И чтобы я замер от восхищения, проникся и все такое. И воспылал бы. Что может быть более банальным — потрясенно-влюбленный продюсер и его звезда. Но все девушки на кастингах мечтают именно о чем-то таком.
А между тем, все, о чем пишут и говорят в таких случаях, — полнейшая ложь. Ничего у меня никуда не приливает, и дышу я ровно и спокойно.
