Я говорил на пониженных тонах, так я звучу более искренне и убедительно. Проверено на спонсорах. На Ирине не сработало. Она проигнорировала мой вопрос.
— Я буду через полчаса.
— А хочешь, я за тобой заеду? — предложил я, вовремя сообразив, что сейчас середина лета, а кожаные брюки мне очень идут. Я на моей «Ямашке» — убойное сочетание, еще ни одна женщина не устояла перед ним. Надо попробовать это средство на Ирине. Может, хоть это ее проймет. Не можем же мы дружить, в самом деле, вечно!
— Владимир с тобой? — спросила она с неожиданной радостью в голосе.
Владимир? На минутку я завис, прикидывая, о ком речь. А, мой водитель.
— Нет, я не на машине.
— А на чем? На самокате? — хмыкнула она.
— Вроде того, — подтвердил я. Погоди у меня, вот увидишь. Я в своих штанах как Бонд, Джеймс Бонд. И тебе не уйти от меня. Когда вокруг столько тепла и света, так много красивых людей и длинных, бесконечных дорог на юг, депрессию исцелить легко. Пара хороших, умелых поцелуев — и все. А такую терапию я вполне готов обеспечить.
— Ну, так я жду? — переспросила она меня таким голосом, что я вдруг подумал, может, и вправду рвануть к морю? Бросить все, взять с собой Ирину. Только мы вдвоем на несколько дней, и закат в багровых тонах, общий номер, ее рыжие волосы на песке. Мне хватило и десяти минут, чтобы выкатить «Ямашку» из гаража. Я сел на своего боевого коня и вдруг с изумлением отметил, что от одной мысли о том, что я увижусь с Ириной, у меня дрожат руки. Надо же, я волнуюсь! Я глубоко вдохнул и попытался унять дрожь.
Нетвердость рук — плохая штука, когда управляешь мотоциклом. Я отъехал от стоянки, лихо развернувшись перед маленьким одноэтажным магазинчиком во дворе. Дрожь прошла. А еще через пять минут Ирина с изумлением рассматривала меня в шлеме и в перчатках с заклепками. Я знаю, что выгляжу моложе в таком прикиде. И не просто моложе — я выгляжу круто. Перед таким парнем не могут устоять даже вегетарианки. Не в их власти!
— Ты водишь мотоцикл? — изумилась она. Да, я знаю, я выгляжу хоть куда.
Бравый парень, король мира. Ирина была грустна и немного потеряна, но на этот раз она с готовностью приняла предложенную руку. И посмотрела на меня, как на своего человека. Я стал для нее своим. Уже что-то!
— Ты как? Ну, рыжик, что случилось? Опять твой Петр?
— Он вовсе не мой. Я свободна, я ничья, — сказала она и запрыгнула мне за спину. Да, это Петр, с удовлетворением отметил я. Скоро он полностью исчезнет из ее жизни, и тогда.
