— О Дуглесс, любовь моя!
И вот его уже нет в ее объятиях. Одетый в доспехи, он стоит у своей могилы! И он уже плохо различим — абрис его какой-то размытый, будто изображение на экране кинотеатра, в котором показывают фильм среди бела дня.
— Приди ко мне! — произносит он, протягивая к ней руку. — Приди ко мне!
И Дуглесс кинулась к нему, но его уже не было!
Только лучик солнечного света проник в церковное окно и сверкнул на его доспехах.
И все — больше ничего!
Дуглесс продолжала стоять и смотреть на могилу, а потом, обхватив голову руками, закричала.
Такой крик никогда еще не издавало ни одно живое существо! Этот крик эхом отразился от старых стен, задребезжали стекла в окнах, но могила… могила так и осталась недвижимой, немой и холодной! И Дуглесс, потеряв сознание, рухнула на пол.
— Вот, выпейте-ка! — услыхала она чей-то голос. Чья-то рука поднесла к ее губам чашку, и она схватилась за эту руку, воскликнув со слабой улыбкой:"
"— Николас! — Глаза ее раскрылись, и она села. Как оказалось, она лежала на церковной скамье всего лишь в нескольких футах от надгробия: ноги у нее как-то развернулись в сторону и свесились со скамьи, так что ступнями она доставала до пола.
В голове у нее все плыло.
— Ну как, лучше вам? — спросил кто-то.
Повернувшись, она увидела священника, на его добром старом лице было выражение тревоги, в руках он держал чашку с водой.
— А где же Николас? — прошептала она.
— Больше я тут никого не видел, — ответил священник. — Может, надо кого-то позвать? Я услыхал… услыхал, как вы кричите.
— И от одного лишь воспоминания о том, что это был за крик, дрожь пробежала по его телу! — Когда я пришел сюда, — продолжил он, — вы лежали на полу. Может, нужно кого-нибудь позвать?
Пошатываясь, Дуглесс приблизилась к надгробию. Память постепенно, медленно возвращалась к ней, но она все еще никак не могла поверить в случившееся.
— А вы, вы разве не видели, как он уходит?! — спросила она, пристально глядя на священника. Голос у нее был хриплый, и горло саднило.
— Нет, я не видел, чтобы кто-нибудь выходил отсюда, — ответил священник. — Я видел только вас — вы молились. И вообще сегодня не очень-то много людей приходило в церковь.
Она обернулась и еще раз поглядела на надгробие — ей так хотелось потрогать его, но она знала, что от него будет исходить только холод, не то что от Николаса!
— Так значит, вы видели, как мы молились? — поправила она священника.
— Нет, — отозвался тот, — я видел тут только вас.
