Нет, об этом она просто не в состоянии думать! Она не могла представить себе, как прекрасная голова Николаса катится по деревянному помосту эшафота!
Постояв, она подхватила сумку, вышла за пределы территории замка и прошагала пару миль до ближайшей железнодорожной станции. Там она купила билет до Торнвика: быть может, в торнвикской библиотеке, в их коллекции книг о Стэффордах, она сумеет хоть что-то прояснить для себя?!
Библиотекарша в Торнвике приветствовала ее возвращение, но на расспросы Дуглесс заверила, что никогда не видела Дуглесс в обществе какого-либо мужчины.
Утратив бодрость духа, Дуглесс прошла к стеллажу с книгами о Стэффордах и принялась их проглядывать. Во всех без исключения книгах сообщалось о казни Николаса, и нигде даже не упоминалось о том, что он умер еще до казни и существовали подозрения на отравление. В каждой из книг Николас описывался в осуждающих тонах: «Граф, у которого была дурная слава», «Прожигатель жизни», «Человек, у которого было все и который растратил все»!
Когда библиотекарь сообщила, что они закрываются, Дуглесс захлопнула книгу и встала.
В голове у нее все кружилось, она покачнулась и ухватилась за стол.
— С вами все в порядке? — спросила библиотекарша.
Дуглесс удивленно на нее поглядела. Мужчине, которого она любила, только что отрубили голову! Нет, разумеется, с ней далеко не «все в порядке»!
— Да, все хорошо, — пробормотала Дуглесс. — Просто я устала и, возможно, немного голодна. — Слабо улыбнувшись, она вышла из библиотеки.
Какое-то время Дуглесс постояла во дворе, соображая, что надо бы найти для себя комнату и, быть может, даже поесть, но все это казалось ей несущественным.
Вновь и вновь перед глазами ее возникал Николас, поднимающийся по ступенькам, чтобы встретиться со своим палачом. Интересно, а руки ему связали за спиной? А священника к нему допустили? Впрочем, нет, конечно: ко времени возвращения Николаса Генрих Восьмой уже окончательно уничтожил католичество в стране!"
"Присев на чугунную скамью, Дуглесс опустила голову на руки.
Значит, он являлся к ней, любил ее и покинул! И ради чего? Выходит, он вернулся лишь ради эшафота и окровавленного топора?!
— Ой, Дуглесс! Вы ли это?
Подняв голову, она увидела стоявшего рядом с ней Ли Нолмана.
— Я так и подумал, что это должны быть вы: ни у кого другого нет волос такого цвета! А я считал, что вы уехали из городка! — сообщил Ли.
Она хотела было встать, но бессильно откинулась на спинку скамьи.
— С вами все в порядке? — спросил он.
