Рыцарь Ордена

– Возможно. Я даже не буду спрашивать, где ты его взял. Но я знаю – что бы ты ни говорил, никто тебе не поверит. Обвинят в краже, и ты не сможешь оправдаться.

– Я не крал! Это мой трофей. Когда ты, – Рон посмотрел на меня, – помешал предателям открыть ворота, на следующий день была сделана вылазка. Я тогда часто бывал в казармах и знал о ней. Во время вылазки я тоже отправился с солдатами. Владельца этого коня убили, и я отвел его в подлесок. Теперь это мой конь. Я его Витязем назвал.

– Не думаю, что тевтонские бароны в это поверят, – спокойно возразил Эльвинг.

– Ну и пусть! Все равно не вернусь!

– Хватит вам, – прервал я спор. – Рон, ты завтра же возвращаешься в Амстер. Денег на дорогу я тебе дам. А сейчас мы отправимся в лавку и купим тебе новую одежду, чтобы на обратном пути тебя не приняли за вора. И где ты так сумел извозиться?!

– Где-где… Когда в лесу ночевал.

– Так ты что, на земле спал?!

– А где же еще! Денег-то у меня не было. Я же все мельнику отдал.

– Ладно. Больше тебе на земле спать не придется.

Деньгами я тебя обеспечу. А сейчас пошли покупать тебе одежду. Заодно прогуляемся, городок посмотрим.

– Чего его смотреть, – буркнул Рон.

– Да пойми же ты! Неужели бы мы тебя не взяли, если бы это не было опасно?

– Все равно ты не сможешь заставить меня вернуться!

– Посмотрим. А сейчас марш в конюшню! Посмотри, как там твоего Витязя устроили. Потом жди нас у входа.

Рон быстро выскочил за дверь, потом приоткрыл ее, показал мне язык и снова закрыл.

– Вот ведь не было печали, – безнадежно сказал я.

 – И ведь он прав. Если он заупрямится, то каким образом его можно будет отправить назад? Не возвращаться же самим?

– Может завтра, когда мы пересечем границу, он одумается и не поедет за нами? – Но, судя по всему, эльф и сам не слишком-то верил в свои слова.

– А это правда, что в Тевтонии конокрадов вешают?

Эльвинг мрачно кивнул.

– Конь у них считается самой большой ценностью. Очень немногие могут нести всадника в полных доспехах, и они стоят очень дорого. Бароны могут простить любое преступление, кроме кражи коня и оружия.

Они даже простолюдина могут простить за убийство барона, если простолюдин докажет, что действовал открыто и только защищался, а не напал из-за угла. А если он окажется искусен в бою, то они еще будут соперничать друг с другом за право взять его в свой отряд.

– Ясно. Тогда будем надеяться, что он одумается.

Мы переглянулись и поняли, что только обманываем друг друга. И я, и Эльвинг уже успели оценить упрямство мальчишки.