Рыцарь Ордена

– Вчера поругались, сегодня помирились. Наши годы детские, – припомнил я выражение мамы и передразнивая ее.

– Понятно. А что за второй хулюган? Тоже одноклассник?

– Нет, – помялся я. – Я с ним недавно познакомился. Точнее не с ним. – Я лихорадочно размышлял, стараясь придумать историю поправдоподобнее.

– Что-то ты темнишь, сын мой. – Она прошла ко мне в комнату. – Ого, вот так сокровище. Как тебя зовут?

Рон вскочил с кровати и вежливо кивнул, с испугом посматривая в мою сторону.

– Антон. Его зовут Антон, – вклинился я.

– Понимаешь, мама. Мы недавно познакомились с его дядей. Да, с дядей. Он бывший десантник. Воевал в Афгане и Чечне. А сегодня иду, смотрю, его племянник сидит почти голый и плачет. – Рон стрельнул в меня сердитым взглядом, мол где это ты видел, чтобы я плакал, но благоразумно промолчал. – Оказалось, какие-то подонки украли почти всю его одежду и обувь, а ему пришлось босиком удирать от них. – Я кивнул на перебинтованные ноги мальчика. – Ну не бросать же его было? А тут Костя появился, ну и помог мне донести его до дома.

– Понятно. – Мама поджала губы. – Развелось всякой швали. Даже детям проходу не дают. А ты, герой, что вскочил? У тебя же ноги болят. А ну-ка ложись, я посмотрю, а то я знаю своего охламона.

Рон с заметным облегчением лег. Мама быстро разбинтовала ноги.

– О боже, бедный малыш. – Она наложила новые повязки. – Егор, наверное, стоит сказать его дяде.

– Да. Я и хотел отправиться к нему. Но он придет только к семи.

– Очень хорошо. Антон, не ошибусь, если скажу, что эти два охламона не догадались тебя накормить?

– Ага, так я и думала.

– Я, пожалуй, пойду, – несмело сказал Снегирь.

– Сиди. Если уж мамка решила накормить нас, то она тебя просто так не отпустит.

– Теперь я знаю, почему ты такой. – Рон сияющими глазами смотрел на меня. – У тебя замечательная мама. – Потом его глаза погрустнели. – А кто моя?

Я промолчал. А что я мог сказать ему?

Потом был веселый обед.

– Так! – Мама одарила меня уничижительным взглядом. – Я, конечно, понимаю, май, солнце, вам не хочется сидеть на месте, но хоть из школы-то вы могли выйти? Зачем надо было играть в коридоре, скажи на милость?

– Надежда Вячеславовна, но ведь он не хотел разбивать стекло! И потом, кто знал, что появится директор? – заступился за меня Снегирь.