Рыцарь умер дважды

 — Капризный мистер Андерсен!

Гляжу вдаль, делая вид, что не обращаю на нее внимания. Джейн Бернфилд свела меня с ума, как не сводила ни одна девушка, и, возможно, я слишком мальчишески это выдаю. Но у меня есть еще гордость, хотя бы остатки, к тому же есть и объяснение.

— Вовсе нет. — Поворачиваю голову, и она убирает руку. — Врач в Нью-Йорке говорит, у меня что-то с сосудами. Непредсказуемые обмороки, впрочем… я не назвал бы это так. Все сложнее, это с детства.

Она слушает с тревогой. И я впервые в жизни почти рад своему недугу, ведь он пробудил в Джейн сочувствие.

— Странное ощущение. Знаешь, будто кто-то подходит со спины и берет за шею холодной-холодной рукой. Перед глазами темнеет, ноги не держат, и… голова пустая. Раньше я всегда падал без сознания, когда были эти приступы. Сейчас чаще случается другое.

— Что? — Ее голос подрагивает. Неужели действительно волнуется за меня?

— Я… оказываюсь не там, где со мной это случается. Иногда на улице, или в другой комнате, или…

— И ты не помнишь, как туда пришел?

— Точно в меня кто-то вселяется.

 — Натянуто улыбаюсь, вспоминаю, как испугался впервые, обнаружив себя в кабинете отца. — В общем, моей будущей супруге лучше будет привязывать меня к креслу, чтобы не искать потом на другом конце города.

Джейн смеется, качая головой. Какое-то время мы сидим молча: теперь она вглядывается в зеленые макушки деревьев, а я опять позволяю себе ею любоваться. В ней есть что-то дикое — безудержное и благородное. Ее глаза цветом как далекие туманные ели; я узнал этот цвет, еще когда там, в лесу, в первый раз, она неожиданно выскочила мне навстречу с какой-то тропки.

Я спросил тогда: «Мисс, вы заблудились?». А она ответила: «Кошелек или жизнь!»

— Не совсем понимаю.

Она сжимает мою руку и глядит в упор — настороженно, проникновенно, чуть исподлобья. На губах снова улыбка, прядь волос падает на лоб.

— Супругу, Сэмюель. Ты… готов к тому, что кто-то постоянно будет рядом, что заботы об этом человеке лягут полностью на твои плечи, что от него нельзя будет избавиться, просто прекратив ездить в гости? Готов прожить так всю жизнь?

Будто знает: родители уже говорили со мной о ней.

Они не против взять в дом молодую девушку из приличной семьи и воспитать для меня супругу. Мать в особом восторге от идеи, это напоминает ей традиции Средневековья: жен для престолонаследников тогда принимали ко двору не в шестнадцатилетнем, даже и не в тринадцатилетнем возрасте.