Рыцарь умер дважды

«Веди», — приказывала эта тонкая рука, а пальцы все были в царапинах от кустарника.

— Нет. Так не получится.

Притянув тебя вплотную и взмыв, я ощутил острый запах леса от твоих волос и теплый, тяжелый, смешанный с дымом ветер ночи. Едва приземлившись на одну из окружающих площадь крыш, я выпустил тебя, отступил, и ты пошатнулась.

— Я не мешок с зерном. Так, к слову…

Ты хотела добавить что-то, но осеклась. Ты увидела, где мы оказались, — среди зелени, но под самым небом. Тянулись к нему деревья и папоротники, ползли под ногами плющи, пробивались цветы.

Из зарослей, глянув вниз, можно было увидеть огни. Горели костры, танцевали люди, неслись зычные песни. Забыв обо мне, ты отвернулась, пошла вперед. Ты держалась теперь прямо, шагала уверенно, бледные руки сцепила за спиной. Ты запрокинула голову к незримым звездам, затем грациозно опустила.

— Удивительно. Что это за место?

— Дикие сады. Мы разбили их, когда поселились здесь, и так их назвали жители Форта.

— Те, кого вскоре вы выгнали прочь.

На миг я снова захотел хоть что-то тебе рассказать, но лишь осклабился и кивнул.

— Примерно так. И этот уродливый город стал живее. Ему не хватало зелени.

— А сейчас ему не хватает людей. Сколько домов пустует у тебя, Мэчитехьо?

Я помню: именно тогда я впервые услышал свое имя из твоих уст. Потом ты повторяла его много раз, гневно и ровно, тревожно и нежно. Но так безнадежно, как в диком саду, — никогда.

Я остановился рядом, у самого края крыши.

Шаг — и можно упасть или взлететь.

— Не десяток. И даже не сотня.

Ты молчала, светлело лицо в трепещущих прядях.

— А теперь ты скажи мне… сколько за твоей спиной дикарей, готовых войти в эти дома мирно, не вонзив ножа в глотку мне или моим людям?

И снова встретились наши глаза.

— Не сотня. И даже не десяток. Они ненавидят вас.

Выдох-выдох — иглой в висках, по-прежнему иглой, сколько бы ни прошло лет. Я ничего не знал о тебе, Джейн, и не желал знать; я понимал, что твой вопрос, равно как и мои, не имеет смысла.

Они запоздали. А может, опередили свой срок.

Ты глядела на огни внизу, а потом вдруг взяла меня за руку. Не переплела пальцев, но мягко сжала ладонь. Ты, наверное, хотела увериться, что говоришь с врагом о судьбах миров наяву, говоришь, застыв рядом. Я немного сжал твое запястье в ответ. Давай же. Не молчи.

— Я хочу понять тебя. Хочу. Но… — ты повернулась и глянула в упор, — не понимаю.