Рыцарь умер дважды

Я вижу наяву то, что недавно — удивительно недавно! — воображал, спеша с Эммой в Оровилл. Амбер Райз только что рухнул на мою старую софу и лениво щелкнул пальцами. Вино не прилетело. Теперь он досадливо морщится, приоткрыв один яркий желтый глаз.

— Либо твой погреб пуст, либо я устал.

— У меня нет погреба. — Присаживаюсь рядом. — Есть кладовая.

— Так, может, заглянешь туда? — Он продолжает нагло глядеть снизу вверх. — Знаешь, тяжелая у тебя работа. И как ты занимаешься этим каждый день?

Он сердито жмурится и втягивает голову в плечи.

Мне немного стыдно за слова, тем более, сейчас я думаю совсем не о том, что Великого, будь он неладен, не помешало бы скинуть на пол и выставить, а затем хорошенько поспать. Я уже ищу, чем смягчить сказанное, когда слышу:

— Извини, док. Я ведь не думал, что так будет. Клянусь, я…

Просто хотел жить, девочка с ветвями плюща в волосах сказала что-то подобное. Сказала, и злость, горечь, все, что всколыхнуло ее признание, погасло в моем сердце.

Я в который раз вспомнил: каждому своя правда. А в отчаянном крике жрицы было очень много того, что Амбер, слепой легкомысленный Амбер, не слишком умеет ценить, даже замечать, ведь он всегда видел и будет видеть себя сердцевиной мира, любого мира, где бы ни обосновался. Впрочем…

— Кстати, Мильтон. Про советника… это было серьезно. Я хотел попросить тебя остаться.

…Впрочем, что-то он все-таки видит. Правда, это напоминает взгляд в бинокль.

— Твои мозги, твой характер, — воодушевленно продолжает он.

 — Ты должен стать сенатором или президентом, например. Или…

— Я врач, — отзываюсь мягко, и мы встречаемся глазами. — И хочу дальше быть врачом.

— Ну… — Он пожимает плечами. — Ты нашел бы, кого лечить в свободное время. Уж поверь. Медицина у нас была так себе: все, кого отец любезно не исцелял, хворали в сезон Дождей так, что…

— Нет, — спокойно отвечает он. — Не тревожит. У них все будет хорошо. Неси херес.

— Ты так себя убеждаешь? — спрашиваю даже скорее сочувственно, чем раздраженно.

 — Амбер… Великий ты или нет, но провидец у вас, если не ошибаюсь, попугай. Ты просто… ушел. Мы все ушли оттуда, ничего так и не сделав. И мы не можем знать…

— И я бы выпил за него, Мильтон. Правда, выпил бы. Странно это — пить за врагов, да?

Странно. И по-своему правильно. Мы поняли это еще под Петерсбергом.

— Все чаще думаю: мы были с ней похожи, с… Жанной.

Я потираю лоб. Да. Возможно.