Рывок к звездам

Владения клана второй эйджел (той, что одета в пеньюарчик) госпожи Жулез, несколько меньше по площади и находятся в другом регионе планеты, прямо посреди горной страны наподобие Швейцарских Альп. Клан «Высоких Круч» считается бедным, потому что, несмотря на всю таблицу Менделеева в недрах тех гор, добыча полезных ископаемых на обитаемых планетах запрещена, и этот клан также пробавляется производством продовольствия, но только элитного, вроде наших земных швейцарских сыров. Ничто человеческое светлым эйджел не чуждо, и их матроны тоже хотят вкусно кушать на фарфоре и золоте, а не жрать маисовую кашу из мятой алюминиевой миски.

В этом их отличие от темных, у которых социальное расслоение заметно все-таки меньше. Матрона у темных ест то же, что и младшие члены клана, а на кораблях зачастую то же, что и сибхи с горхами. Именно поэтому после близкого знакомства темные мне кажутся гораздо более симпатичными, чем светлые. Кстати, тут возникают непонятные моменты по поводу Лиут. Такая милая девушка – и вдруг светлая? Или все-таки она светлая, но не совсем?

– Да, мои дорогие, – скромно отвечает на мой прямой вопрос ее аватарка, – на самом деле я серая, но я не хотела вам об этом говорить, потому что серые в обществе эйджел считаются париями. Я боялась, что если вы узнаете об этом, то будете любить меня меньше, чем любите сейчас.

– Мы, – ответил я, – всегда будем любить тебя одинаково сильно, вне зависимости от таких мелочей. Для нас с Викой ты наш семейный Корабль, любимая тетушка Лиут и одновременно имперская маркграфиня.

И почет и уважение оказывается тебе на за генетически запрограммированный цвет твоей кожи, а за то, что ты совершила и то, что есть сама по себе. И ведь ты же сама об этом знаешь. Ведь правда?

– Действительно правда, – просияла лицом аватарка, – вы действительно не стали любить меня меньше, а может даже и больше. Я так рада, так рада, так рада!

Итак, закончив разговор с Ольгой-Лиут, мы все вместе, наконец, идем прямо к серым скромнягам.

При нашем приближении их толпа робко отступает назад, но за их спинами – глухая переборка, и тогда серые, неотрывно глядя на нас с Викой и тихо бормоча слова, на слух чертовски похожие на молитву, одна за другой опускаются перед нами на колени.

Вика тихонько толкает меня локтем в бок и, привстав на цыпочки, шепотом говорит:

– Слышишь, Шевцов, а ведь эти серые эйджел называют тебя Спасителем.