Рывок к звездам

И вообще предводитель делал ставку на максимально равномерное перемешивание в экипажах и расчетах хумансов и темных эйджел, будто видел в этом залог будущего процветания своего Великого Клана-Империи.

И вот теперь он решил влить в эти команды серых, которые отродясь не имели своих кланов, а были всего лишь живым товаром и обслуживающим мыслящим инвентарем. Но Зейнал приносила Империи соответствующие клятвы, а потому наступила на горло собственной песне, не позволив себе мыслить о серых в уничижительном ключе.

Ведь, в отличие от светлых гордячек, они тоже нужны Империи, а потому она должна сделать все, чтобы в рамках имперских законов и обычаев серых можно было использовать с максимальной отдачей. Сами серые восторженными глазами смотрят на Предводителя Великого Клана как на явившегося к ним во плоти Великого Духа Вселенной. Среди слов, которые они произносят, делая ритуальные жесты в сторону Предводителя, совершенно отчетливо звучит «Salvatore», что на священном языке франконцев означает «Спаситель».

Эти верования к серым эйджел занесли франконские проповедники, еще в те времена, когда тамошние служители Великого Духа, так называемые капелланы, в обязательном порядке сопровождали направляемые в Кланы банды наемников. И с тех пор, как матроны ни старались вывести эту заразу, у них это не получалось. Вера в Спасителя, как тлеющая инфекция, распространилась по всем крупным орбитальным станциям, кораблям и поместьям, которые могли позволить себе содержать большие контингенты серых эйджел, а не обходиться только услугами техников-горхов.

И в борьбе с этой умственной инфекцией были бессильны любые наказания, серые продолжали истово верить в Спасителя, несмотря ни на какие репрессии. Особенно жестокими в подавлении этой вроде бы невинной и безвредной придури были светлые, которые гордились своим рационализмом и отрицали даже существование Великого Духа Вселенной.

Что касается темного клана «Багряных листьев», то был слишком мал и беден, для того, чтобы приобрести хотя бы одну серую эйджел, поэтому Зейнал относилась к этой вере с легким презрением свободной личности к тем, кому суждено от рождения и до смерти носить ошейник принуждения.

Но вот пришел час – и все перевернулось с ног на голову. Свирепые воины предводителя хумансов, произнося слова освобождения, срывают с серых ошейники принуждения, а сами освобожденные тянут в благословляющем жесте руки к их Предводителю, называя его Спасителем.