Рыжая

Единственный ответ, который Ирина смогла придумать, – это исследование новой территории.

В конце концов однажды Джабай остановился.

– Здесь, – произнес он, глядя на Ирину. – Будешь тут. Роридак, останешься с ней.

Некоторые ящеры посмотрели с пониманием, но ничего не сказали.

Роридак, не споря, отошел от группы и встал рядом с Ирой.

– Туда, – указал он в сторону. – Река. Укрытие есть.

Ирина кивнула и последовала за ящером. Ра мало волновало, что отряд разделился. Он спокойно посеменил за Ириной, поглядывая по сторонам в поисках зазевавшейся добычи.

Перед тем как скрыться в густых зарослях, Ира обернулась. Ее взгляд тут же встретился с глазами Джабая. Он смотрел на нее так, словно до сих пор сомневался в правильности принятого решения. Спустя несколько секунд он отрывисто кивнул и отвернулся, последовав за соплеменниками.

Сердце Ирины сжалось от дурного предчувствия. Она дернулась вперед, вытягивая руку, будто хотела удержать ящера, но в последний момент затормозила.

Глупость какая! Что с ним может случиться? Они вернулись в свое племя. Там их люди (вернее, рептилоиды). Матери, отцы, сестры, братья… Жены, в конце концов. Дети. Все они ждали возвращения отряда, поэтому не стоит беспокоиться.

Верно ведь?

Джабай шагал вперед уверенно, стараясь не показывать никому нервозности, бушевавшей внутри. Ему не хотелось возвращаться в племя. Именно поэтому их «охота» затянулась так надолго. В нем жила надежда, что за время путешествия ему удастся понять, как поступить, но вот он снова здесь, а решение так и не найдено.

Их, конечно же, быстро заметили. Из ближайших кустов навстречу шагнул один из преданных отцу Джабая воинов.

– О, ты вернулся, – произнес Жардис. Он даже не пытался добавить в голос радость. Всем было отчетливо заметно его разочарование.

– Рад, что ты все еще жив, – поздоровался Джабай аналогичным образом. Только глухой не услышал бы в его голосе насмешки.

Жардис оскалил клыки, но в бой не бросился.

Спустя пару мгновений его поза стала расслабленной, а лицо приобрело отталкивающее выражение. Джабай мысленно поморщился. Раньше, когда он был еще молод, его всегда удивляло желание отца окружать себя исключительно неприятными ящерами. Это потом, когда он вырос и стал лучше понимать характеры соплеменников, причина такого положения открылась ему.

– Отец здоров? – вежливо спросил он, еще больше укрепляясь в желании оставить племя.