Рыжая

Резко подняв голову, она впилась взглядом в лицо Джабая.

Глаза ящера были открыты, а сам он дышал.

Дышал! Он дышал!

***

Первые дни после того, как Джабаю стало лучше, Ирина относилась к его состоянию с повышенным подозрением. Она еще помнила свои чувства, когда ей на миг показалось, что ящер умер.

Она не расслаблялась, находилась при нем постоянно. Рану проверяла по нескольку раз в день, с громадным облегчением понимая, что та начала затягиваться. Причем настолько стремительно, что это было видно невооруженным глазом.

Сам Джабай выглядел хорошо. Его настроение улучшилось. Он с явной радостью позволял заботиться о себе, осознав за время болезни, что ему приятно видеть Ирину рядом с собой так часто.

Джабай не был благородным, поэтому без угрызений совести пользовался своим положением. Он прекрасно осознавал, что Ира переживает, поэтому позволяет ему больше обычного.

Он постоянно касался ее, оправдывая это тем, что ему хочется ощутить кого-то рядом. Ирина часто сама обнимала Джабая, когда видела его несчастный взгляд. Вот только скорбное выражение на лице хитреца исчезало сразу, стоило Ире обнять ящера, и возвращалось, когда она отстранялась.  Это было возмутительно и нечестно, но Джабай совершенно не волновался о своем недостойном поведении. Он давно понял, что так просто Ирину ему не получить, поэтому загнал совесть поглубже и использовал все возможные приемы, даже не совсем честные.

Дошло до того, что Ира практически не вылезала из объятий Джабая. Сначала она не придавала этому значения, но однажды мельком заметила, как один из ящеров, увидев их положение, красноречиво ухмыльнулся.

От этого ее сердце подозрительно сжалось. Прищурившись, Ира резко посмотрела на Джабая. Тот этого не ожидал, поэтому не успел убрать с лица выражение «кот, сожравший целую крынку сметаны». Впрочем, надо отдать ему должное: несчастный вид вернулся практически сразу.

Но было уже поздно.

И Джабай это понял.

Медленно отстранившись, Ира поджала губы, а потом, совершенно ни о чем не жалея, треснула недоделанного актера кулаком по плечу."

"Удар вряд ли был болезненным. Он нес в себе простое послание. Ира была взбешена, что ее так просто обвели вокруг пальца, воспользовавшись добрыми намерениями.

После случившегося она еще долго не подходила к Джабаю.