Рыжая проказница

Резкий солнечный свет, лившийся сквозь открытые ставни, немедленно померк, и Кейд вздохнул с облегчением, когда холодная влага впиталась в кожу вокруг глаз, немного уменьшив боль.

— Так-то лучше, — ехидно заметила старая карга.

Кейд только фыркнул в ответ, а служанка довольно усмехнулась. И он опять пожалел, что здесь нет Эверилл. Проснувшись на рассвете, Кейд был весьма недоволен, обнаружив у своей кровати вместо сестры Уилла эту старую гарпию. Голос у Эверилл был приятный и успокаивающий, а у этой женщины он был брюзгливый и резкий, и заботу о нем она проявляла отнюдь не самым ласковым образом.

Она обращалась с ним как с куском мяса, когда принялась умывать и перекладывать, чтобы поменять постельное белье. Все это было неприятно и унизительно для того, кто привык заботиться о себе сам, и он не сомневался, что будь здесь Эверилл и занимайся всем этим она, это было бы совсем другое дело.

Еще хуже, что после всего этого единственное, чем накормила его старуха, был бульон и медовый напиток. Кейду хотелось чего-то плотного, чтобы побыстрее восстановить силы, но когда он сообщил об этом, служанка объявила, что леди Эверилл не велела пока давать ему ничего плотного.

Очевидно, эта старуха была предана Эверилл и беспрекословно выполняла ее приказания. Разумеется, все его ворчливые требования ничуть ее не тронули.

До Кейда донесся звук открываемой двери, и он затаил дыхание, чтобы понять, кто вошел в комнату. Почувствовав запах пряностей и цветов и услышав голос Эверилл, он незаметно улыбнулся от радости.

Затем послышался легкий шум ее шагов.

— Боже мой! — воскликнула Эверилл, и, судя по всему, она стояла прямо у его кровати. — Почему холодный компресс? Неужели глаза все еще беспокоят его, Мэбс?

— Нет, — немедленно ответил Кейд.

Его тихое ворчание заглушил голос Мэбс, сказавшей:

— Да. Они ведь были закрыты очень долго, им еще нужно привыкнуть к свету. Сегодня держите на них холодный компресс как можно дольше. Тогда они перестанут болеть.

Кейд услышал, что Эверилл что-то пробормотала в знак согласия, и помрачнел.

Потом он услышал, что старуха направилась к двери. Они разговаривали тихо, но вскоре разговор смолк и раздался звук открываемой двери.

— Итак, — голос Эверилл поплыл над ним, мягкий и милый, каким он и запомнил его, — вы чувствуете себя лучше сегодня утром?

Кейд поднял руку, намереваясь снять салфетку, закрывающую его глаза, но Эверилл удержала его.

— Пока оставьте компресс. Он поможет вам скорее вернуть зрение, — сказала она.