Рыжая проказница

Леди Эверилл Стюарт.

Она мысленно попробовала это имя и решила, что оно ей очень нравится.

— С тобой все в порядке?

Эверилл едва заметно улыбнулась, когда Кейд прошептал ей эти слова на ухо. Она подняла голову и, робко посмотрев на него, ответила:

— Да.

Через мгновение она уже лежала на спине, а Кейд стоял на ногах. Она смущенно наблюдала, как он пошел к лохани, оставленной служанками. Там он взял кусочек тряпочки, которой она мылась, намочил ее в остывшей воде, отжал и подошел к Эверилл.

— Раздвинь ноги, — сказал он.

"

"Эверилл вспыхнула, но глупо было стесняться после того, что произошло только что. Кейд обтер ее тряпочкой. Он был ласков, хотя и небрежен, однако она все равно ощутила пощипывание, которое заглушила легкая боль. Кончив свое занятие, Кейд снова подошел к лохани и тоже обтерся тряпочкой, смоченной в воде.

Эверилл не знала, следовало ли ей предложить ему сделать это для него, как он сделал для нее, но, пока она размышляла, он покончил со своим делом и вернулся к ней.

Она думала, что он ляжет рядом, и удивилась, когда он закутал ее в простыню и выпрямился.

Она потянулась к нему, быстро обхватила руками за шею, а он взял ее на руки и отнес на постель.

Кейд усадил ее на кровать, поцеловал в лоб, принес меховое одеяло и расстелил на постели. Сев рядом с Эверилл, он снова обнял ее. Слегка вздохнув с удовлетворенным видом, он стал ласково гладить ее по спине.

Вскоре его рука переместилась на грудь Эверилл, и Кейд возобновил свои ласки. Эверилл тихо застонала, потому что прежний пыл начал разгораться в ней с новой силой.

Она подняла голову, подставляя губы для поцелуя. Кейд поцеловал ее — сначала нежно и трепетно, но очень скоро поцелуй стал более пылким. Первые искры вновь пробудившейся страсти превратились в пламя, и Эверилл застонала. Рука Кейда, лежавшая на ее ягодицах, сдвинулась в сторону бедер и, скользнув между ее ногами, нашла увлажнившееся лоно. Кейд раздвинул пальцами нежные створки и ввел палец. Эверилл замерла, удивленная тем, что ей больно.

Кейд это сразу почувствовал и убрал руку.

Прервав поцелуй, он уложил Эверилл на постель и прошептал:

— Усни.

Она помедлила, а потом неуверенно спросила:

— А разве мы не будем?…

— Нет, — сказал он безо всякой радости, но потом добавил поласковее: — Тебе больно потому, что это первый раз.

— Вот как, — прошептала Эверилл, однако отрицать этого не могла.

Ей действительно было больно. Хотя ее тело не было готово к еще одному туру, муж, казалось, желал получить удовлетворение.