Рыжая проказница

Некоторое время Эверилл лежала не двигаясь, думая, не стоит ли им все-таки рискнуть. Если ей будет очень больно, всегда можно остановиться, но она предполагала, что в таком случае они оба будут чувствовать такое же разочарование и неудовлетворенность, какие чувствовала она после той ночи две недели назад. Она тогда часами лежала в постели, и тело ее изнывало от тоски. Но в то время Эверилл не понимала, почему оно изнывает, теперь же понимала и не хотела мучиться. Не хотела прийти в возбуждение, а потом остаться неудовлетворенной.

Она подумала, не испытывает ли муж такое же разочарование, какое испытывала она после той ночи, и если так, то что она может сделать? Ей в голову пришел совет Салли и старой Элли, как доставить ему удовольствие. Обдумав сказанное служанками, Эверилл решила, что, наверное, сможет облегчить мучения мужа.

Она прикусила губу, обдумывая, как к этому приступить. Конечно, Элли говорила, что некоторые женщины не любят доставлять мужьям удовольствие ртом, но Эверилл пока не знала, к какому сорту женщин относится.

Кейд насторожился и поднял голову. Он смущенно посмотрел на одеяло и приподнял его, чтобы выяснить, чем вознамерилась заняться его жена. Когда ее рука нашла его плоть, он замер и ошеломленно прошептал:

— Эверилл, что ты собираешься делать?

Он ахнул и приподнялся на постели в шоке от того, что ее язык дотронулся до чувствительного кончика его плоти. В следующий момент Кейд сжал в кулаке простыню и застонал — Эверилл лизнула его во второй раз.

Вот это воистину неожиданно, мелькнуло у него в голове, а Эверилл опять лизнула. Эта женщина не понимает, что делает, подумал Кейд, когда она лизнула его еще раз. А он совершенно не знал, как остановить ее, не ранив ее чувства.

Эверилл снова лизнула его, Кейд беспомощно вытерпел и это, в то время как ему мучительно хотелось откорректировать ее действия.

— Ах, Боже мой, какая у вас большая штуковина, милорд!

Кейд вытаращил глаза чуть ли не в ужасе.

— Да уж, воистину прекрасная штуковина, — проворковала Эверилл, опять лизнула и повторила: — Она очень… большая… и… э-э-э… красивая.

Кейд неожиданно рассмеялся. Но Эверилл была так увлечена делом, что не заметила этого.

— Я бы сказала, что это самая большая и самая красивая штуковина во всей Англии, — щедро добавила Эверилл, а потом замерла, потому что услышала смех Кейда, который больше не мог сдерживаться.