Продолжая левой рукой ласкать ягодицы и поглаживать испугано сжимающееся колечко ануса, правой он терзает мою текущую киску. Растягивая тугой вход, Демьян то нежно гладит переднюю стеночку, то жестко трахает, нажимая на сладкое местечко. Влагалище все плотнее обхватывает его пальцы.
– Ведьма рыжая. Знаешь, что раньше делали с такими как ты?
– Ах… – я уже не могу поддерживать беседу. Не выдерживая сладость ласк, я самовольно опускаюсь с локтей грудью на кожаный диванчик, еще больше открываясь и подставляя свою пещерку.
За что и получаю еще один шлепок, он обжигает уже поротую кожу, но у меня лишь выделяется больше смазки.
Демьян на минуту сиротит мою растревоженную дырочку. Я слышу, что он снимает остатки одежды. Вернувшись ко мне, он наматывает мои длинные волосы на кулак, заставляя выгибаться еще сильнее, и приставляет член к набухшим половым губам.
Водит по ним, дразня меня.
– Был такой анекдот. «– Сжечь ведьму! – Но святой отец, она такая красивая! – Ну ладно. А потом сжечь!»
И Демьян медленно заполняет меня собой.
Глава одиннадцатая
У меня вырывается протяжный стон. Только сейчас я сопоставляю, что раз член Демьяна у меня еле умещался во рту, то для моей неизбалованной киски это станет большим испытанием.
Серьезным.
Очень толстым.
Демьян отвоевывает каждый миллиметр с трудом.
Втискивается в нежную мякоть, заворачивая с собой малые губки.
Меня словно током бьет через каждую секунду, вдоль позвоночника пробегают огненные искры, растянутое отверстие пылает, а в глубине естества становится все тяжелее.
Рука сама тянется приласкать пульсирующий клитор.
– Не смей, – приказывает Демьян, заметивший мой порыв.
И я от безысходности начинаю посасывать большой палец.
– Ах ты кошка, – шипит Демьян и, не выдержав, одним толчком осваивает целину, заставляя меня вскрикнуть. – Пиздец, золотко. Это пиздец.
Абсолютно с ним согласна.
Киска жадно дрожит, заглотив предложенное ей богатство, и обхватывает ствол плотно, как перчатка. Насаженная на дубину Демьяна, я чувствую, как меня опять накрывает темной густой волной.
Жар заливает промежность, растекаясь по венам.
Не двигаясь во мне, Демьян склоняется над моей спиной и покрывает влажными поцелуями кошачье местечко между лопаток.
– Какая голодная девочка. Кто же знал, что такая узкая. Прости, Женя Котикова, – винится он, отпуская мои волосы.
О чем он? У меня перед глазами все плывет. Все мое существо напряжено в ожидании продолжения.
