Демьян стискивает мою попку, медленно выходит из меня почти до конца, размазывая смазку из киски по члену. Еще одно мучительно медленное погружение, и я тайком покручиваю соски, которым очень не хватает внимания.
Но все бунтарство вылетает у меня из головы, когда Демьян принимается за меня всерьез. Мощные жесткие толчки на всю длину буравят меня, сминая нежную плоть, растягивают податливые стеночки, вторгаются до самой трепещущей сути.
Каждый удар отзывается у меня под сердцем, а внизу живота разворачивается обжигающая спираль, превращающаяся в огненный водоворот, затягивающий в себя остатки стыда и приличий, превращающий меня в течную самку.
Жесткие шлепки по многострадальной попке приходятся в самый раз, помогая хоть чуть-чуть расслабить сжимающуюся киску.
Бесстыдно хлюпающую киску.
Жадную до конкретного члена, долбящего ее в беспощадном ритме.
Хриплые вздохи, звонкие удары бедер о мои ягодицы, скабрезные комплименты от Демьяна, все это отходит на второй план.
Мне хочется заплакать, когда меня уже подобравшуюся к вершине, переворачивают на бок."
"– Нет, золотко. Я буду смотреть, как ты кончаешь, – уведомляют меня, в качестве утешения поглаживая налившуюся грудь.
Слегка пощипав мои натертые складочки, Демьян закидывает мою верхнюю ногу себе на плечо и снова погружается в растраханную дырочку.
Теперь не только он может наслаждаться моим лицом, искаженным страстью, я тоже вижу, как он берет меня. Толстое, блестящее от моих соков основание члена, мелькающее между бедер, вызывает у меня трепет.
И головка теперь достает глубже.
А Демьян по-прежнему трахает жестко, ударяя в сердцевину и натирая губки. Голод. Во мне поднимается чудовищный голод. Я думала, что я хотела Демьяна до этого, когда он терзал пальцами мою киску, но нет.
Сейчас с меня слетают остатки цивилизации. Я рабыня того, что он со мной делает. Все, что я о себе думала, неправда.
Продолжая любоваться моей агонией, Демьян начинает изводить меня ласками клитора.
Как назло, именно горошинку он поглаживает нежно.
Я кусаю губы, цепляюсь за его запястье, оставляя царапины, в надежде заставить его поддать огня, но Демьян до последнего игнорирует эти попытки.
– Да куда ж ты торопишься, – осаживает меня он. – Потом будут вопросы, как у меня стоит.
– Пожалуйста, – всхлипываю я.
– Блядь, Жень… Ты до сих пор тесная… Я сдохну на тебе… – ругается Демьян, совершая круговые движения внутри меня.
