— Как к шлюшке? Девочке на разок? Хотя нет, — она игриво губы округлила, — я достойна на постоянной основе тебя ублажать, пока вон, — качнула головой, — не появится настоящая любофф!
— Прекрати, — ответил с ледяным спокойствием. Я редко злился, особенно на женщин, но на Дашкову постоянно.
— Иди-ка ты к своим друзьям. И подругам. Я принесу напитки. Отработаю.
— Зачем ты так?
— Иди к своим, — с нажимом произнесла.
— Ксюша…
— Да отстань ты уже от меня!
Я не выдержал, схватил ее за плечи, встряхнул, сдавил на нервах.
Она подбородок с вызовом вздернула, смотрела свысока, хотя была на голову ниже.
— Отстать, значит? — прорычал я. — Ну и хрен с тобой, золотая рыбка! — и отпустил. Ксюша пошатнулась, а я схватил поднос с напитками и тоже пошел к херам.
Мы напряженно наблюдали за боем, переговариваясь, иногда смеясь, со Светкой обнимались. Я повернулся так, как хотела Дашкова, отсекая свою компанию от нее. Она ж не хотела с нами, ну и ладно! Пусть гордостью своей упивается в одиночестве! Но просматривал на нее, конечно, ничего не мог поделать: прямая и бесстрастная, как прекрасная статуя.
Но ведь Ксюша другая. Я точно знал! И, видимо, не только я это чувствовал. И любовался ею не только я.
Какой-то парень, сидевший рядом, вместо поединка на Дашкову во все глаза пялился. Да так словно небесная благодать на него снизошла.
— Девушка, простите, — услышал и повернулся. Да хрен ты угадал, чувак! Тебе в этом рыжем океане ловить нечего.
— Ксения Анатольевна, пересядьте, — поднялся и показал на место рядом со Светкой, — мне оттуда плохо видно.
Русалка не стала спорить. Я ж вроде начальник ее. На паренька этого взглянул так, чтобы сразу понял: эта женщина моя, даже если она этого не хочет.
Руку на спинку кресла закинул, едва кончиками пальцев рыжих локонов касаясь. Мягкие и пахнут крышесносно. Русалка сидела по-прежнему: прямая и гордая. Черт.
— Есть! — воскликнул я, когда Вадим отправил соперника в нокаут. Катя вскочила, сжимая кулаки, Светка остановить ее пыталась, но та настроена решительно.
Я тоже поднялся.
Она дала леща обоим своим воздыхателям и ушла. Я бросился обнимать друга. С Максом Барсовым тоже побратались. Мы с ним не ссорились. Это у них с Дымом давнишний конфликт.
— Куда собрались? — я положил руки на плечи Светки и Борюсика. — Пятница, вечер, предлагаю затусить. Ник, ты как?
Этих двоих не спрашивал. Поедут, как миленькие!
— Не могу, Костян. Домой нужно.
Он галантно поцеловал руку Светке. Мне протянул.
