Или осталось?
— Вадим Александрович, спасибо за конфеты и премию, — Ксюша поставила на стол поднос с коньяком, лимончиком и сигарами. Разлила по бокалам, расставила все красиво и обхватила поднос. — С наступающим Новым годом. — Вадиму тепло улыбнулась, а мне кивнула только, но не сухо, а, бросив убийственный взгляд. Даже рыжие прядки, выбившиеся из прически, подпрыгнули. И на черта Ксюша волосы в пучок собирала? Ей шло, когда они на плечах лежали. Рыжая ведьма. Русалка.
Естественно, я провожал ее взглядом! Длинные ноги и крепкая задница не могли оставить равнодушным.
Я видел ее голой. Трогал, пробовал, чувствовал. Знал, что девочка приятная во всех отношениях. Кроме характера, конечно же. Тут стопроцентная сучка. Бесит меня дико: ах, я не такая, я жду трамвая.
— Ты что, конь педальный, Ксению мою попробовал?!
— Не удержался, — улыбнулся я. — Такая хорошенькая.
— А почему она тогда хвостом вильнула? — нахмурился Вадим.
— Потому что обычная.
Конечно же, я заливал. Ксюха какая угодно, но только не обычная.
Она ведь мне понравилась когда-то. Реально, не только на разовый перепихон, но Дашкова оказалась карьеристкой, ну а я дважды не предлагал. Много чести. Сейчас максимум Ксении Анатольевны — качественно трахаться. Со мной, естественно.
У меня друзья все женаты уже (ну или разведены); они давно твердят, что пора и мне остепениться: семью заводить не готов, да и не с кем, а вот постоянную любовницу выбрал. Дашкова Ксения Анатольевна вполне сгодится: она меня заводит и не тупая — большего требовать грешно как-то.
— Слышь, Дым, — полбутылки коньяка мы приговорили меньше чем за полчаса, — мне вчера подарили коллекционную граппу, будем?
Вадим задумался и, судя по взгляду, о бренности бытия после развода, затем кивнул.
— Новый год, ёпта, тащи.
Я вышел в приподнятом настроении. Впереди большие выходные, и в планах поехать во Францию, покатать на лыжах в приятной компании. Сейчас возможность найти красотку на месте трансформировалось в желание взять девушку с собой.
Зима, шале, камин и рыжая русалка с веснушками на светлой кожей и сочным ртом. Она стонет подо мной. На мне. Ублажает губами… Бля, у меня эрекция. Я иду по офису со стоячей елдой, класс.
Обо мне чего только не говорили (половина вранье) — секс-гигант на ножках какой-то! — но не хотелось бы войти в историю конем под стрихнином. Я реально любил женщин, а женщины любили меня. Любил всех. Они для меня как цветы, прекрасные, ароматные, разные.
