Вновь сверкнула вспышка, и в это же мгновение на полу появилась девушка в белой одежде."
"Пару раз мигнув, экран погас, но я не отводила глаз от темного монитора. Звенящая тишина больше не вызывала тревоги. Мысли и эмоции исчезли.
Тихонько зашуршала одежда. Подлокотник кресла едва слышно скрипнул. Девичьи руки обняли меня за шею.
— Да и пофиг кто ты. Все равно сестра, — Света потерлась своей щекой о мою.
— Мы до этого места не досмотрели, — хрипло прошептал Савелий Андреевич.
— И что будем делать? — деловито поинтересовалась Тамара Валерьевна.
Внезапно в дверь настойчиво постучали. Подойдя к ней, женщина открыла замок. На пороге стояла Харуко.
Впервые утратившая невозмутимость японка обеспокоенно сообщила:
— Прибыл посетитель к Ярославе. Сказал, из Тайной канцелярии.
— Значит, надо пообщаться, — безэмоционально ответила я.
— Я с тобой, — в унисон произнесли Игнатьевы.
***
Несколькими часами ранее. Кремль
Стоя у окна, государь Российской империи Игорь Владимирович Разумовский неторопливо рассматривал фотографии: на большей части из них наследный принц Японии нежно целовал светловолосую девушку.
Хороший, но еще такой предсказуемый мальчик.
— Мой государь, — негромко привлек его внимание убеленный сединами глава Тайной канцелярии. — Аналитики дают девяносто девять процентов, что Дэйчи заберет ее в Японию.
— Отлично, — кивнул император. Подойдя к столу, он аккуратно сложил фотографии стопочкой.
— Ваше величество, позвольте задать вопрос? — голос сухопарого, высоченного, как жердь, главы Тайной канцелярии прозвучал поразительно для его комплекции раскатисто и низко.
Садясь в шикарное рабочее кресло, император усмехнулся. Иван Федорович с первого дня службы находился под личной клятвой. Даже при желании он никому не передаст слов государя и не выдаст государственной тайны, потому мог свободно спрашивать и получать ответы. Однако за двадцать лет работы благоразумно довольствовался тем, что считал нужным сообщить государь, и крайне редко задавал вопросы.
Похоже, сейчас был тот случай, когда мужчину снедало любопытство.
— Спрашивай, — скупо промолвил Разумовский.
— Почему вы ее отпускаете? — напряженно поинтересовался глава Тайной канцелярии. — Не проще ли нашим спецам восстановить ей память, а после посулить то, что захочет?
— Не проще, Иван. Дух императорского рода уверен, что никакие уловки не пройдут. Девушка — эмпат, это первое. Насильно восстановить ей память никому не удастся, это второе.
