И ошарашенно прошептала: — Яра?
Пожав плечами, хрипло ответила:"
"— Я не помню своего имени.
В глазах женщины появились неподдельное сочувствие и жалость. Присев на краешек кровати, она внезапно взяла меня за руку и шепнула:
— Все будет хорошо.
Савелий Андреевич тем временем обернулся и севшим голосом поинтересовался у стоящего в дверном проеме реаниматолога:
— Откуда ее привезли?
— Минуту, — отозвался Евгений Петрович и куда-то отошел. Через несколько мгновений вернувшись, доложил: — Пожар произошел в доме 716, улица Российская.
Лицо Савелия Андреевича моментально превратилось в каменную маску. Поиграв желваками на скулах, он вновь задал вопрос:
— Еще пострадавшие есть?
— Да, — Евгений Петрович кивнул. Явно находясь в замешательстве, глянул на меня, а затем вопросительно посмотрел на нейрохирурга. Тот моментально нахмурился.
— Расскажите, пожалуйста, при мне, — негромко, но твердо попросила я.
— Говорите, — через пару долгих мгновений разрешил Савелий Андреевич.
Реаниматолог бесшумно подошел к нам.
Кашлянув, сообщил:
— Еще один пострадавший — мужчина. Доставлен в наш морг. Личность пока не установлена. Я попросил патологоанатомов, думал пригодится, — он неожиданно замолчал. Потом достал из кармана мобильный и показал дисплей нейрохирургу.
— Я знаю, кто он, — холодно сказал тот. Помолчал, перевел взгляд на меня. Его голос потеплел. — Меня зовут Савелий Андреевич Игнатьев, рядом с тобой моя супруга, Тамара Валерьевна Игнатьевна. Тебе семнадцать лет, зовут Ярослава Владимировна Игнатьева.
Ты простолюдинка и дочь моего родного брата Владимира Андреевича Игнатьева. Вы жили вдвоем в том доме, где произошел пожар. А с сегодняшнего дня ты будешь жить в нашей семье, — уверенно произнес, непрерывно отслеживая мою реакцию.
А я, просто сидела и молчала. На лицах мужчины и женщины видела неподдельную тревогу и беспокойство. Однако родственных чувств к этим людям, как и скорби о кончине того, кого назвали моим отцом, не испытывала. Совсем.
Но отчего-то каждой клеточкой тела чувствовала, что они мне не лгут.
Может искренне заблуждаются? Впрочем, окончательные выводы делать пока рано.
Не видя смысла притворяться, я негромко произнесла:
— Моя память будто черный провал. Ваши слова не вызвали никаких воспоминаний о прошлом. Я не помню отца,— тяжко вздохнула и добавила: — Мне жаль, но и вас не узнаю.
Женщина крепко сжала мою ладонь.
— Яра, мы о тебе позаботимся, — в ее голосе прозвучало непритворное сочувствие. — Ты пока немного побудь здесь.
