С легким наваром

– Это как, в ящик? – удивленно пробасил Виктор.

– Да это я так, сама с собой беседую, очень всего боюсь. Потом, Вить, я тебе все расскажу. Может, даже сегодня вечером. Все, пока. Светке от меня привет.

Вероника положила трубку и уставилась на листок, на котором она только что записала адрес владельца «Жигулей» девятой модели. Улица Петрозаводская, это где же такая?

Вероника достала карту Москвы и нашла улицу, которая ее интересовала.

«Так, Ховрино, Северный район Москвы. Это, значит, от метро «Речной вокзал» пять минут на машине.

Ладно, не заблужусь, язык до Киева доведет. А сейчас, Вероника Дмитриевна, поднимай задницу и на электричку. Пока доберусь до Арбата, сколько времени будет? Надеюсь, моя машина стоит возле «Праги», там, где я ее и оставила. Ох, девонька, любишь кататься, люби и саночки возить. Захотелось сладкой ночки, вот теперь и пили за машиной на своих двоих».

Вероника быстро привела себя в порядок и, заскочив к соседу, чтобы отдать ключи от дома, тут же понеслась на всех парусах к станции.

В вагоне нашлось свободное место, и она уткнулась в очередной детектив Донцовой, который приобрела еще неделю назад, но в связи с происходящими событиями даже не смогла его открыть. Сейчас она прихватила книгу с собой, так как знала, что трястись в электричке ей придется почти час. Вероника даже не заметила, как пролетело время, и подняла голову только тогда, когда поезд подъезжал к Белорусскому вокзалу. Она шмыгнула в метро и уже через двадцать минут сидела за рулем своей машины.

«Ну, теперь в Ховрино на улицу Петрозаводскую к господину Афанасьеву Владимиру Ивановичу».

Тронувшись с места, она перекрестилась и прошептала:

– С богом.

На Ленинградском проспекте были сплошные пробки, и Ника ворчала, как заправский детектив:

– Вот и планируй после этого свой рабочий день. С такими черепашьими темпами не то что расследуешь убийство, вора-карманника не поймаешь.

Через cорок минут она наконец подъехала к нужному ей дому.

Оставила машину во дворе и поднялась в лифте на восьмой этаж. Двери ей никто не открыл, и Ника позвонила в соседнюю квартиру. Когда на пороге появился парнишка лет семнадцати, двигающий челюстями, одновременно мотая головой в такт доносившейся из недр квартиры музыке, она улыбнулась и спросила:

– Извините меня, пожалуйста, вы не могли бы мне помочь?

– Ну?

– В квартире напротив живет Афанасьев.

– Ну?

– Его сейчас нет дома.