С легким наваром

Вы не знаете, где он может быть?

– Ну?

– Ты чего разнукался, запряг, что ли? – закричала Ника, вскипев как самовар.

Парень сразу осмысленно посмотрел на нее – она ведь перешла на понятный ему язык – и пробубнил:

– Ничего я не нукаю. Чего надо, говори?

– Где может быть ваш сосед, Владимир Иванович?

– А че?

– Хрен через плечо, не горячо? – гаркнула Ника.

– Клево, запомнить надо, гы-гы, – оскалился парень.

– Говори, где может быть сосед, иначе сейчас нос прищемлю.

Он машинально схватился за нос и пробубнил:

– Так на даче он.

– Адрес, – рявкнула Вероника.

– Я тебе че, справочное бюро?

– Не может быть, чтобы у соседей не было адреса. Если человек уезжает на все лето, он обязательно должен кому-то его оставить. Вдруг что-нибудь случится.

– Ну и че?

– Сейчас двину по мозгам, тогда узнаешь, че, – разозлилась Ника.

– Кандыбай к матери, она знает, – бросил парень и вознамерился закрыть дверь.

Ника вставила ногу в проем двери и не дала ее закрыть.

– Где мать?

– Двор метет.

– Как зовут?

– Кого?

– Мать твою, – кипя от ярости, закричала Вероника. – Ты что, издеваешься, твою мать?

Парень почесал затылок, мучительно вспоминая, как же зовут его мать. Но когда Ника протянула руку к его носу, тут же выпалил:

– Елена Васильевна."

"Ника убрала ногу, и парень тут же захлопнул дверь.

– Господи, что за подрастающее поколение, они же все дебилы в пятидесяти процентах из ста.

Вероника вышла во двор и тут же увидела дворничиху. Та махала метлой так, что пыль, наверное, долетала да соседнего квартала.

– Извините, Елена Васильевна, ваш сын послал меня к вам.

Дворничиха не дала ей договорить и, перебив на полуслове, рявкнула:

– А я посылаю тебя на х…! Нечего было малолетке деньги совать, я за него отдавать не буду. Самой бы кто дал на опохмелку, головушка трещит, сил нет.

– Нет, нет, – заторопилась Ника, – он мне ничего не должен. Просто мне нужен адрес дачи вашего соседа, Владимира Ивановича.

– Зачем тебе?

– Ну, вам не все равно? Просто мне нужно, и все.

– Мало ли кому чего нужно? Мне вон тоже очень нужно сейчас же похмелиться, иначе подохну.

Вероника тут же смекнула, что от нее хотят, и достала из кошелька сто рублей. Дворничиха увидала деньги и усмехнулась:

– За сто рублей пусть тебе еще кто-нибудь адрес дает.

– Не хочешь, как хочешь, – резко бросила Ника, грубо перейдя на «ты» с неприятной особой.