С любовью, Рома

— Ром, — позвал кто-то из них, и я сорвался:

— Сказал же, ерунда, чего пристали?! Если заняться нечем, то лучше за дорогой следите! А я пока посплю, не выспался ни хрена.

Зло скрестив руки на груди, уже приготовился прижаться к стеклу и притвориться спящим, когда Дам вспомнил:

— У тебя это не впервые.

***

Сегодня на трассе было оживлённо. Но мы всё равно остановились на обочине. Пришлось вылезать, иначе Стас грозился вытащить меня силой.

— Рассказывай, — потребовал Дам, приваливаясь боком к капоту джипа. Я невольно скривился, представив, сколько там пыли.

— Да нечего рассказывать. Просто… кровь носом второе утро, как из Москвы выехали. Нервы, давление. С кем не бывает?

— В двадцать лет? — невесело фыркнул Бероев.

Стас пока что предпочитал отмалчиваться, стоя в стороне с натянутыми на нос солнцезащитными очками, из-за которых у меня никак не получалось определить его настрой.

— Ну, знаешь ли, всё бывает в первый раз. Меня, между прочим, девушка бросила!

— То есть ничего серьёзного? — с издёвкой уточнил Дамир, давая понять, что не верит мне ни на йоту.

— Нет, ну с Соней-то у меня как раз всё серьёзно.

— Я не про это.

— Зато я про это. Дам, ну выключи ты режим «папочки», я, конечно, понимаю, что тебе на ком-то тренироваться надо, так вон — Ваньку езжай воспитывай, а мне это на хрен не надо.

Я знал все болевые точки братьев наперёд. Не то чтобы мне нравилось специально делать им больно, но временами это был единственный способ отвлечь их от главного. Зачастую срабатывало, по крайней мере со Стасом, но Бероев с его врождённой вдумчивостью всё никак не желал клевать на провокации.

— Не забалтывай меня, — одной фразой отмёл он все мои подначки. — Давай по порядку, а?

Закатил глаза, давая понять, как меня утомил этот разговор. Дамир уже было открыл рот, чтобы настоять на своём, но тут вдруг подал голос Стас:

— Ты же видишь, он специально уходит от разговора. А значит, там что-то ещё… есть.

Хотел послать и его, но почему-то так и не смог выдавить из себя ни слова.

— Чёрт, Рома! — неожиданно заорал Стас и с силой двинул кулаком по корпусу собственного автомобиля, разбивая костяшки в кровь и оставляя едва заметную вмятину на детище немецкого автопрома. — Чёрт…

***

Дальше ехали практически в тишине, даже радио толком не включали. Стас злился, но на рожон не лез. Он вообще отреагировал странно, замкнувшись в себе и не отвлекаясь ни на что, кроме дороги.