С любовью, Рома

Рома покрутил головой, прицениваясь к набитой людьми газельке.

— Ты уверена, что хочешь обсуждать это здесь и сейчас?

— Да, — нахмурилась я."

"Эта зараза вздохнул и на весь салон своим поставленным голосом переспросил:

— Я правильно тебя понял, что ты хочешь знать, что мы будем делать в случае незапланированной беременности?

Внимание всех пассажиров обратилось в нашу сторону. Роман Александрович по-своему умел избегать неприятных для него тем.

Мило улыбнулась окружающим и… с размаху врезала Роме локтём в живот, тот аж захрипел.

— Ещё раз так сделаешь — и все выходные проведёшь наедине с учебником математики, клянусь.

До самого приезда он вёл себя как шёлковый. И лишь после того как мы заселились в номер, торжественно пообещал:

— Сонька, все наши проблемы мы будем решать вместе.

Ответ меня успокоил.

***

Наш первый раз случился крайне бестолково. Даже несмотря на то, что Ромео на самом деле готовился, прихватив с собой из города не только анонсированную пачку презервативов, но и джентльменский набор в виде коробки рафаэлок, тюбика лубриканта и бутылька пустырника.

Увидев всё это счастье, я долго хохотала, велев Ромке передать Стасу, что из того вышел хреновый учитель.

— Между прочим, единственный дельный совет, который он дал — расслабиться и получать удовольствие, — обиженно надулся мой Чернов.

Так мы и провели наш первый романтический вечер. Я задумчиво потягивала коктейль из воды и десятка капель пустырника, а хмурый Роман поедал конфеты одну за одной. Вообще-то, Стас был полностью прав, нам просто нужно было расслабиться, но официальность момента нехило так давила на нервы, поэтому всё и вышло чёрт знает как.

Было больно, неуклюже и ни фига не красиво.

— Всё в этих фильмах врут, — подытожил расстроенный Ромка.

— Угу, — поддакнула я, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и разревусь. Ситуация показалась мне настолько нелепой, что я в очередной раз поставила себе диагноз: вечно всё не как у людей.

Кто ж знал, что реальность и ожидания зачастую имеют свойство расходиться?

Зато теперь, когда самое пугающее осталось позади, можно было просто лежать под одним одеялом, соприкасаясь влажной и разгоряченной кожей, ощущая глухое биение сердец, и наслаждаться компанией друг друга, рисуя пальцами замысловатые узоры, изучая изгибы и впадинки.