С любовью, Рома

И сейчас, оглядываясь на события трёхлетней давности, я раз за разом задумывался о том, мог ли поступить иначе? Тогда мы с Соней смогли бы сделать другой выбор? Вопросов было много, а вот ответов, как обычно, ни одного.

После разговора с мамой на меня накатил приступ удушья. Запершись в ванной и глядя на своё потрёпанное отражение в зеркале, я думал лишь о том, что окончательно всё испортил.

Почти за семь лет отношений я привык воспринимать нас с Соней как некую данность. Мы могли ругаться, ссориться, быть недовольными друг другом, но никогда ни один из нас всерьёз не допускал и мысли расстаться по-настоящему.

— Харэ жалеть себя, — потребовал у человека в зеркале. Он горько усмехнулся и показал язык. Так и умом тронуться недалеко.

Был уверен, что так и не смогу уснуть, готовясь с первыми петухами кинуться выяснять отношения со своей Романовой, но стоило голове коснуться подушки, как я провалился в сон, вышибить меня из которого смог лишь звонкий девичий смех.

— Плохи дела, — знакомый голос сквозь тьму достиг моего сознания.

Еле продрав глаза, я уставился на сестру, идентифицировать которую с первого раза не вышло — головная боль была посильнее того раза после клуба.

— Сгинь, — потребовал я у малолетней ехидны и откинулся назад на подушку.

Но у женщин этой семьи была поразительная способность добиваться своего.

— Обязательно, — заверила меня одна из близняшек. — Только фото на память сделаю.

По манере общения я все же определил, что нарушителем спокойствия была Кристинка, Викин характер заметно мягче.

— Какого… — начал я, но сестрица осталась верна своему слову и, подняв перед собой камеру телефона, таки нажала на кнопку. Яркая вспышка больно ударила по глазам, в которые словно кто-то насыпал песка. — Что б тебя!..

Сестрица довольно захихикала, рассматривая получившийся снимок.

— Ой, не могу, ты такой милый тут!

Заспанный, лохматый и злой. Куда уж милее?

— А ты знаешь, что во сне ещё и слюни пускаешь? — не унималась Крис.

— У тебя ещё четыре есть, вот их и выкладывай.

— Я их и бодрствующими заснять могу, а ты только во сне хорошенький…

— Ну всё, — цыкнул на неё я и, решив забить на свои страдания и таки прибить это малолетнее чудовище, рванул с кровати.

Кристина со смехом отскочила в сторону, выставив вперёд ладони.

— Эй-эй, девочек, между прочим,  бить нельзя.