С любовью, Рома

Я нахмурился, с недоверием оглядевшись по сторонам. Братья бродили меж голых стен, не выказывая особых эмоций, а я вот занервничал, вдруг совершенно точно поняв одно: в Москву мы больше не вернёмся. Догадка меня возмутила.

— То есть ты переезжаешь сюда?! — отказывался я верить своим ушам.

— Да, — натянуто улыбнулся он, — я хочу быть рядом с вами.

По ходу дела, отец сам был не в восторге от своего решения, отчего стало совсем дурно. В самом его желании находиться с нами в одном географическом пространстве не было ничего странного.

— Ремонт вместе делать будем, — тем временем продолжал родитель."

"От этих слов мы с братьями знатно прифигели. Раньше такой фигнёй нам заниматься не приходилось. Не, я помню слабые отцовские попытки научить нас вбивать гвозди или вкручивать шурупы, но последний десяток лет на это у него попросту не находилось времени. И только Кир оживился:

— Круто! — с восторгом выдохнул мелкий, как если бы всё происходящее было одним большим приключением.

А я окончательно скис, понимая, что обратного пути уже не будет и в этом городе мы, видимо, навсегда.

— Только не говори, что своими руками, — разозлился я. — Мы что, нищие…

Договорить не дал Стас, поймавший меня за плечо и накрывший мой рот ладонью.

— Мы согласны, — тут же вступил в игру Дамир, как обычно подхватывая волну брата. На что я только и смог, что скрипнуть зубами в попытке укусить Стаса, но вовремя вспомнил, что непонятно, когда эта сволочь мыла руки.

Они ещё не понимали, что это начало… конца.

***

Понадобилась пара дней, чтобы оклематься от страшной догадки — наша семья больше не будет прежней.

Мысль была непростой и изматывающей, особенно на фоне того, что все остальные старались делать вид, что всё хорошо. Улыбались, болтали о какой-то фигне и готовили «сюрприз для мамы», фантазируя, что вот эта огромная квартира для неё, а не потому что отец расписался в собственном бессилии.

Нет, мне не улыбалось и дальше жить в нашей двушке, каждое утро устраивая разборки со Стасом из-за очереди в ванную, но и признать, что между родителями всё плохо, я не мог. Хотя особого выбора у меня не было.

— Они сами разберутся, — ругался Стас, чувствуя, что где-то внутри меня зреет напряжение, готовящее в скором времени принять форму ядерного гриба.

— Они уже РАЗОБРАЛИСЬ! — рычал я в ответ.

Всё было не так.