С мейсе Райкконен что-то не так

И надеялась, что сегодня тоже не придётся… Прослыть трусихой и с позором слиться с отбора – по-моему, отличный план. Был.

Накануне всем участницам объявили о месте проведения очередного этапа, но о сути испытания не сказали. Впрочем, намёк был таким очевидным, что большинство девиц всё поняли верно и оделись соответствующе. В пятнадцати минутах езды или часе неспешной ходьбы от Альматы рядом с самым крупным карьером находилось Рыжозеро. Привкус у его воды был специфический, поэтому в качестве питьевой её не использовали, только как техническую при добыче мрамора.

А вот азарги не брезговали, и на водопое их обычно и отлавливали.

Так что логическую цепочку «Рыжозеро – азарги – бурегон» девицы выстроили верно. Но то ли не все сообразили, то ли не успели пошить подходящие костюмы. Одна девушка прибыла на испытание в лёгком светлом платье, туфельках и шляпке. Вот чисто на пикник собралась, феечка зефирная. Из восьми носатых сестриц Варинс половина тоже будто на бал вырядилась.

Охочий до развлечений народ заранее устроился кто на голой земле с чахлой растительностью, кто на захваченных стульях.

Герцогиня Шальтеир, супруга мэра и главный организатор этого отбора, распорядилась поставить шатры и навесы. И очень предусмотрительно: на небе было ни облачка, а солнце в этих местах ох какое злое. И воздух совсем другой, нежели в городе: сухой, удушливый. Это в самой Альмате растунции за короткое время смягчили климат, а за её пределами лежала всё та же степь, от суровости которой многие уже успели отвыкнуть за два года.

– Не, ну сейчас-то они смирные, – сетовал кто-то из зевак. – Вот бы два месяца назад этот отбор затеяли, когда у азаргов самый гон.

– Да типун тебе, – набрасывались на него другие. – Кто ж в самый их гон в степь сунется? Всю жизнь тут живёшь, а за последние два года позабыл, что при их гоне случается? Привык уже, поди, чистым воздухом дышать да на голубое небо смотреть…

– Да я чего… Я ж ничего, – оправдывался зачинщик. – Да я растунции наши покрепче многих уважаю! Удобряю даже каждое утро, собственных жидкостей не жалея…

Отловленные азарги в огороженном загоне меланхолично жевали подношение в виде неугодных городу растунций.

Огнём жгли только откровенно опасные, вроде той же жрацены, а бесполезные перемалывали на перегной либо скармливали домашней животине. Такой сочной зеленью степи Аль-Маттани местную фауну не баловали, так что и азарги не сильно задумывались над её происхождением.