С мейсе Райкконен что-то не так

На западной окраине Альматы собралась чуть ли не половина её жителей. Три главных въезда в город своевременно чистили от иномирной поросли и зарастать им не позволяли. Зато на остальной периферии растунции чувствовали себя вольготно, чётко очертив границы города. Как только выяснилось, что новый благодатный климат явился прямым следствием появления этих зарослей, то даже указ издали, запрещавший выжигать растунции на окраинах.

Они и разрослись до такой степени, что местный народ с придыханием и уважением начал употреблять слово, для местной степи ранее неприменимое – «лес».

Северяне, привыкшие к непролазным кущам и соснам высотой до неба, конечно, посмеялись бы. Минуту или две, пока не сунулись бы в наши заросли. А вот те же виндейцы наверняка поостереглись. Говорят, их джунгли тоже опасное местечко, но с нашим Диколесом, конечно, не сравнятся.

Диколес опоясал Альмату вроде бы неширокой полосой, всего метров десять в ширину. Но то ли растунции там росли особо забористые, то ли пространство в нём подчинялось другим законам, но факт остаётся фактом: можно войти в Диколес и идти только по прямой, но пройти пару километров, прежде чем выйдешь из него в родную полустепь.

Последние два дня я натаскивала виконтесс Варинс на знание растунций. Что, какие, с чем едят… Те с выбором так и не определились, а продолжили собачиться и устраивать друг другу мелкие пакости. Лично я делала ставку на самую старшую, Примулу: она лучше всех знала собственных сестёр, а младших ещё и воспитывала.

Агата, разбиравшаяся в предмете гораздо лучше меня в силу своего пытливого ума и коммерческой жилки, занималась тем же самым с Жоржиной и Глицинией.

Вы, девочки, и так победите, но я хотя бы буду уверена, что из Диколеса выйдете живыми и невредимыми.

– Сегодня последнее испытание, – как бы невзначай заметил Эрик утром, пока заплетал мне волосы. – Финал отбора.

– Ага, – так же легко согласилась я. – Наконец-то. Ты в столицу вместе со счастливицами вернёшься или ещё задержишься в Альмате?

– Куда ты, туда и я, детка, – осторожно ответил он.

– Прекрасно! Значит, едем в Бреоль. Возьмёшь билеты? Омлет, кстати, потрясающий. Ты помидоры отдельно тушил или сразу добавил? Твой распрекрасный принц, надеюсь, отпустит тебя на недельку? На побережье, говорят, вкуснейшие омары, особенно если под розовое игристое… Не всё ж тебе интриги политические плести, иногда и отдыхать надо.

Эрик не ответил, помрачнев. Ну, прости, милый. Судьба, хренотьба… Верь во что хочешь.